По воле жестокости полковника я оказываюсь на базе номер девять. Передо мной поставлена четкая задача, и я должна достичь цели любой ценой. Чем я должна буду в пожертвовать, чтобы добиться невозможного? И какова будет цена моих действий?
Закари сидел в своём кабинете и размышлял о том, что ему сказал брат ещё месяц тому назад. Девушка была заперта, и её охраняли лучше, чем самого президента. Очень жаль, но человека в пакет не засунешь и не пронесёшь через охрану незамеченным. А как достать её, временный глава базы номер девять не понимал. Уже на протяжении двадцати девяти дней все его мысли были в знакомых лабиринтах базы номер восемь. Он знал, где именно сидела пленница, сколько человек её охраняли, что она ела и во что была одета. Ему было известно о ней всё: возраст, вес, группа крови и итоговые показатели лабораторных опытов. Но вся эта информация ничего не значила, когда возле дверей сидел цербер – его мать.
Единственное, что приходило на ум Заку, – это ворваться с боем на базу и отнять девчонку, но тогда погибнут многие, а людей и так осталось меньше, чем недостаточно. Удивительно то, что на его базе уцелело намного больше военных, ему, в отличие от брата, не приходилось обучать сопляков держать в руках оружие, заставлять их позабыть о страхе перед смертью и не обделывать штаны. Но на его базе был недостаток медиков и рабочей силы. Уже полгода Зак строил стену вокруг девятки. Их местоположению повезло намного меньше, чем соседствующим военным. База была замаскирована под старую церковь, и основной вход находился на последней точке входа в городское метро. Приходилось строить стену, но эта задача была не из легких, военных на работы не отправишь, у них и так много других задач, а те, кого Закари и его люди спасли, никчемные и слабые. Гражданские недисциплинированны и глупы, они до сих пор лелеяли надежду на правительство, что оно спасёт их от тумана. Знали бы они, что творилось в мире, давно откинули бы эти мысли на свалку несбывшихся грёз. Монархи, президенты и канцлеры многих стран были мертвы или заражены, там, в этих странах, шла борьба не только с вирусом Т001, но и со здравым смыслом. Даже разрушенные города, заполонившие свои улицы зараженными, прельщали глупцов к правлению. Зак бы не стал бороться за власть, которая заранее была обречена на провал.
С появления тумана прошло двести двадцать два дня. И с каждым из этих дней Заку становилось известно о каждом шаге землян в бездну. Президент его страны, несмотря на строгие правила распространения информации, всё же оказался не столь глуп и отправлял на все базы данные об изменениях не только в своей стране, но и о том, что происходило за пределами границ его правления. Кроме глав баз и других военных объектов, данной информацией никто не располагал. Уже месяц как президент не отправлял новые вводные, и это означало одно – больше подобная информация не имела значения. Мир рухнул, и большее, что люди могли сделать, – не дать истребить человечество полностью, но это будет сложно, ведь женщин практически не осталось. В соотношении к мужчинам на базе номер девять – одна к двадцати двум.
Закари крутил в руках кулон, когда в дверь постучали.
– Войдите, – ответил он и даже не посмотрел на дверь, тем не менее она открылась и закрылась, а в кабинете стало на одного человека больше.
– Зак, думаю сегодня не стоит идти.
Келлер тут же поднял взгляд на своего друга и сослуживца, но лицо Нео ничего не выражало.
– Это не обсуждается.
Закари бросил взгляд за окно, там свирепствовала непогода. Дождь лил как из ведра, а ветер гнул ветки деревьев ближайшего парка. Кабинет Закари Келлера находился у вершины церкви, через смежную дверь располагалась его комната. Те, кто жил под землей, редко его видели, но знали благодаря кому они вообще были живы.
– Я знаю. Но завтра мы должны быть в аэропорту, и если сегодня что-то пойдет не так, то…
– Ты хочешь составить компанию Рэнли? – спросил Зак.
Нео тут же сжал губы, но не прекратил смотреть на Закари упертым взглядом. Временный глава базы знал, что друг прав, но даже от друга он был не намерен терпеть непослушание. Этому его научила мать. Никто и никогда не должен видеть сомнений, иначе за тобой никто не пойдет, так она говорила. Подобного рода наставления она вдалбливала в головы своих сыновей с самого рождения.
– Даже встреча с президентом не столь важна, – уверенно сказал он и снова опустил взгляд на прямоугольный металлический кулон в своих руках.
Правый верхний угол начал ржаветь, но не сам кулон был важен Заку, а то, что на нём написано.
Нео тяжко вздохнул и прошел к столу, опустился на стул и сказал:
– Тогда я пойду с тобой.
Зак искривил губы в слабой улыбке, он понимал, что от друга ему не отделаться. Практически четыре года прошло с тех пор, как Закари Келлер перешёл с восьмой базы на девятую, и всё это время Нео и Рэнли были подле него. Их знакомство было странным и глупым, схождение характеров тяжелым, а понимание принципов жизни друг друга непосильным. И только благодаря одному моменту в жизни Закари, эти трое стали неделимы. Всего один случай свёл их больше, чем кровных братьев роднит молоко матери.
– Когда ты выпустишь Рэнли?
