Дана, казалось, абсолютно не обращала внимания на гадости, которые говорили её дочери, она лишь смотрела на колдуна, улыбаясь так мило, насколько ей могло позволить её бледное лицо с мелкими чешуйками на щеках и круглыми рыбьими глазами.
Агена громко цокнула и, вскинув руки, отошла к кромке леса, бросив Тумуну короткое: «развлекайся сам».
— Что же ты, Дана, не воспитываешь своих икринок? — Колдун сложил руки на груди, с вызовом глядя хранительнице в мутные зрачки.
— Тебя беспокоят их пустые разговоры? О, ты всё так же нежен, как прежде, мой милый.
— Дана.
Русалка вскинула над водой тяжёлый хвост, окатывая болтливых подопечных волной. Те, напоследок украдкой взглянув на колдуна, быстро скрылись на глубине.
— Что ж, давай перейдём к делу, ты испортил мне всё настроение своим серьёзным тоном, — надменным голосом произнесла она, — не верю я, что ты просто так заявился ко мне, притащив эту девчонку. Ты знаешь, как я её не люблю.
— Знаю, — согласился Тумун, — но всё ещё не понимаю, по какой причине.
— Ой, всё ты понимаешь, давай быстрее, я замёрзла, — вставила Агена, ходящая вокруг деревьев, обнимая себя руками.
Тумун выдавил из себя тихий смешок.
— Хорошо-хорошо, царевна, — он притворился, что не видел, как русалка закатила глаза, вздохнув на это прозвище, — Дана, только ничего не спрашивай, у меня к тебе одна просьба: если заметишь в лесу новых нечистых, дай мне знать, хорошо?
— Странный ты, Тумун, — русалка склонила голову вбок, внимательно вглядываясь в очертания колдуна, — но я обещала твоему дяде помочь тебе в случае чего. Я выполню твою просьбу. Если будут новости — отправлю их с дриадами.
Тумун согнулся в благодарном поклоне и уже был готов уйти, как Дана бросила ему в спину:
— Пару дней назад тут двое ошивалось. Видеть не видела, сам понимаешь, но они точно были.
— Благодарю, Хранительница, — ответил Тумун и, крепко задумавшись, пошёл прочь от берега, забирая Агену с собой.
Шагая между елей, колдун пытался сопоставить увиденное в доме старосты со словами русалки. Если она не обманывает, то в лесу завелось двое нечистых. Предположим, одного он уже видел — маленький мужичок с мутным глазом из дома старосты — тогда кто же второй?
— Агена, — позвал он ведьму, идущую позади, — ты не видела никого подозрительного в последние пару дней?
— Хмм, подозрительного? — она смешно сморщила нос, задумавшись, — Думаю, нет. Подозрительных точно не встречала.
Невольно ей вспомнился Креслав. Загадочный, оттого и привлекательный. Однако при любом раскладе, Агена не назвала бы его «подозрительным», скорее «недосягаемым». Люди из деревни сегодня смотрели на него с благоговением. На неё так никто не смотрел никогда в жизни.
— Хорошо.
Снова вспомнив голоса деревенских, она понуро опустила голову.
— А знаешь, Тумун, в деревне считают, что я стала совсем никудышной ведьмой.
Он вмиг обернулся, смерив Агену удивлённым взглядом.
— Никудышной? — Она кивнула, — Царевна, ты же не считаешь себя такой? — Ведьма неопределённо пожала плечами, — Ох, нет, стой, подожди, скажи, кто это говорил? Ты запомнила?
Она отрицательно помотала головой, а в уголках её глаз собрались слёзы.
— Нет-нет, стой, не надо, пожалуйста, ты же знаешь, я не знаю, что делать, когда ты плачешь, царевна, — Тумун отчаянно схватил ведьму за предплечья, не давая ей отвернуться.
Агена издала громкий всхлип и, уткнувшись лицом в его плечо, громко зарыдала.
Тумун тяжело вздохнул и, осторожно приобняв за плечо, медленно повёл подругу в сторону дома.
…
— Мяу?
Ни разу за свои девятнадцать лет Тумун не думал, что его будет отчитывать кот. Фамильяр ведьмы, если быть точнее. По своей сути котом он не был, но когда-то очень давно древний дух выбрал именно эту форму для своего существования, потому и слился с кошачьим телом и душой и повадками.
— Отстань, Варежка, и без тебя тошно.
Меон сидел на кухонном шкафчике и выпытывающе сверлил стоящего в дверном проёме колдуна взглядом.
Агена лежала головой на сложенных на столе руках и тяжело дышала, всхлипывая через каждый вдох.
— Мяу? — снова спросил кот, и ведьма снова заплакала.
— Да можешь ты помолчать? Она же только что перестала! — Тумун схватился за голову в отчаянии, — Гена, милая, скажи, наконец, кто в деревне тебя обидел? Хочешь, я на них порчу наведу, а? — Он сел на колени возле лавки, на которой она сидела, и начал успокаивающе гладить её по волосам и спине, — Гена, ну скажи хоть что-нибудь, я ведь сейчас тоже расплачусь.
— Мяу, — фыркнул кот.
— О нет, неужели это я тебя обидел? — округлил глаза Тумун и неверяще положил руку на сердце, — Если так, то ты точно не молчи, Гена, я же не хотел, не заметил, как же так?
Агена отняла лицо от рук и замотала головой, переводя взгляд от Тумуна к Меону. Кот спрыгнул с насиженного места на стол, утыкаясь носом в ведьмины щёки.
«Успокаивает магией», — догадался колдун.
— Меон, позови меня, если что, — выдохнул он, вставая с колен и направляясь ко входной двери. Кот согласно моргнул в ответ.
