На небе собирались серые облака, пряча за собой Солнце. По обыкновению, как часто случалось перед дождём, дриады начали перешёптываться, радуясь предстоящему поливу их деревьев. Шёпот раздавался со всех сторон и разносился далеко-далеко по лесу, утопая в летнем ветре.
Меон, перебравшись на подоконник, глубоко вдохнул, будто желая набрать себе как можно больше пасмурной погоды в лёгкие.
— Во времена моей первой жизни я также был фамильяром у ведьмы, — полушёпотом начал Меон, а Агена задышала тише, увлекаемая рассказом, — это было… где-то сто пятьдесят лет назад? Да, думаю около того. Я был совсем юным духом, только осваивался в теле кота, мне всё было в новинку, всё было интересно. Я многого не понимал, особенно в людях, — он издал слегка насмешливый вздох, — хотя вас я до сих пор до конца понять не могу, ни разу не был в вашей шкуре.
Первые капли дождя застучали по сухой земле, поднимая дорожную пыль и тут же прибивая её обратно. Запахло приятной сыростью и совсем немного — гераневыми листьями, задетыми острыми каплями.
— Моя Госпожа, она… была и впрямь удивительной. В свои неполные двадцать она обладала исключительными способностями к магии и врачеванию, умела вообще почти всё. А ещё она очень любила людей. Любила так, что помогала даже когда её гнали прочь в страхе — тогда люди были глупые и им было боязно принимать от неё помощь. Но она в них верила, желала искренне помочь и продолжала любить.
А потом родилась девочка. Я не помню её имени, хоть и провёл с ней почти пятнадцать лет своей первой жизни. Госпожа очень любила и эту девочку и, к сожалению, её отца тоже. Только мне он совсем не нравился.
— Почему? — Агена не смогла удержаться от вопроса.
— Из-за него она умерла.
Повисло недолгое молчание, тишину нарушал лишь шум расходящегося дождя с улицы.
— Нет, вина не на нём одном, разумеется. В их большой деревне произошла страшная беда, в которой погиб её возлюбленный. Она не смогла в одиночку справиться с жестокой толпой, и её… — голос Меона дрогнул, — они… те люди сожгли её, свершив жестокий самосуд. Моей ошибкой было то, что я не отговорил Госпожу от безрассудных поступков.
Агена не могла поверить своим ушам, неужели можно вот так лишать жизни? Из-за страха и ненависти?
— А девочка? — робко спросила ведьма.
— А девочка стала следующей ведьмой в той деревне.
— Одна? Как же она без колдуна, в одиночку?
— Я не сказал? Колдуном тогда был её отец, возлюбленный Госпожи. Так что, полагаю, после их смерти она и впрямь следила за порядком в одиночку. Я ушёл, когда ей исполнилось пятнадцать.
— То есть, ты бросил её одну, — уточнила Агена. Тон её сквозил упрёком.
— Да. — признался кот, — И это вторая моя ошибка, которую я не могу себе простить.
В комнату ворвался порыв ледяного ветра, взъерошив шерсть Меона. Агена нахмурилась и устремила взгляд в открытое окно.
— Ты слышишь? — спросила она.
— Что именно?
— Дриады зовут на помощь, на Озере что-то происходит.
— Так пусть расскажут что именно там такое, они же там живут и могут передать.
— Не могут. Кто-то запечатал их в деревьях.
…
— И как их оттуда вытащить?
Тумун сидел на полу светлой комнаты и перебирал оставленные в ней вещи. Баюн подкинул ему из-под кровати небольшую коробку с авторскими талисманами Матвея, но беда была в том, что ключ от тайника был либо утерян, либо дядя забрал его с собой в горы.
— А мне почём знать? Этот шабутной сам ещё как большой ребёнок. Устроил тут кавардак, назвал его «порядком» и усвистел, куда ветер задул. Вот найди его теперь и сам спроси, — причитал домовой на беспорядок, созданный старшим колдуном.
— Ну, — насупился Тумун, — искать его дело долгое, у меня нет столько времени. Вот же досада какая, в книге написано, что нужный мне образец талисмана именно в этом ларчике!
— Тогда я не знаю, расковыряй замок чем-нибудь.
— Надо будет что-то придумать, — колдун отложил ларец в сторону, возвращаясь к книге, — О, вот тут есть что-то похожее на то, что я искал.
На предпоследней странице дядиных записей красовался заголовок «Тени». Изображение чего-то смутно напоминающего человеческую фигуру весьма точно передавало суть тех существ, которых Тумун встретил в деревне в ночь, когда убили старосту.
— Тени — фантомы, или рассеяные души, — начал читать он, — бестелесые сущности, без собственной воли и сознания. Часто подвергаются власти нечистых посильнее. Без «управляющего» неопасны.
— Звучит утешительно, — раздалось из-под кровати.
— Весьма, — согласился Тумун, — но сильный нечистый у нас есть. Даже двое, — он задумался, — почему же они не навредили мне в ту ночь? — он закрыл книгу, принимаясь листать следующую.
— Значит не такие уж они и сильные, — задумчиво предположил Баюн.
— И всё равно они не безопасны, — заключил колдун, откладывая ещё не начатую книгу в сторону и протирая уставшие от чтения глаза.
Вдруг из-за комнатной двери раздались шумные голоса. Тумун едва смог различить в этом гомоне что-то похожее на «наконец приехал!» и «скорей бы повидать!», сказанное явно о нём.
