Немного отойдя от основной группы любопытных студенток-первокурсниц, захотевших за один день мигом раскрыть все тайны Алфеи, я пошла искать свою комнату. Несмотря на то, что магическая школа меня сильно заинтересовала, чувствовалась огромная магическая энергия, наполняющая студенток во время их занятий, исследование Алфеи решила оставить на потом. Ночью гораздо спокойнее запоминать нужные проходы и классы. Закрыв глаза и в полной мере осознав масштаб магической энергии в здании, я предположила бы, что здесь феи не знали, что такие магическое истощение, ведь в школе они всегда находились с мощным источником, поддерживающим фей, а после выпуска и раскрытия трансформаций, дающих прорву энергии, сил вполне хватало, как на базовые, так и на боевые заклинания. Удобно. Дошла до последней комнаты в крыле общежитий. Очевидно, моя. Табличка на двери указывает, что вместе со мной будут жить еще три феи. Не так много, скорее всего из-за того, что комната последняя. Войдя в квартиру, я осмотрелась. Небольшое помещение, скорее всего, служило общей гостиной для фей, с правой стороны, ближе к входной двери, располагались две комнаты, слева одна. Похоже одна из комнат проходная. Возможно, имеет свой коридор, ведущий ко второй комнате. Решив оставить визит к соседкам на потом, для начала расположиться самой, окинула взглядом общую гостиную и удовлетворенно кивнула. По моему мнению, довольно уютно. Три небольших темно-коричневых диванчика располагались около окна, из которого открывался потрясающий вид на Сумрачный лес. Всегда любила смотреть на деревья из комнаты, не даром все детство в доме в лесу жила. На стенах висели картины разных времен года, в углу комнаты стоял деревянный шкаф, в котором лежали книги. Мысленно сделав пометку посмотреть, что читают в Алфее, распахнула дверь своей комнаты. Не знаю, как они это сделали, но комната в точности соответствовала моему вкусу. Кровать из темного дерева с бордовым балдахином, небольшая тумбочка с ажурным светильником, платяной шкаф и рабочий стол цвета венге. Комната была погружена в приятный полусумрак. Шикарно, но без излишеств, все как я люблю. Положив чемодан около тумбочки, я отправилась знакомиться с соседками. Постучавшись в дверь напротив и не услышав ответа, я нажала на ручку, дверь легко распахнулась. Оказалось, мое предположение было не совсем верно. Дверь вела в небольшой коридор, в конце которого с боку располагалась первая комната, а напротив меня вторая. Пройдя к последней двери, я аккуратно постучалась.
— Войдите, — послышался голос изнутри.
Приоткрыв дверь, я вошла в комнату. Она была намного светлее, чем моя. Кровать была расположена в объемном кубе бежевого цвета, с виду напоминающем страницы книги, около окна располагался просторный светлый диван, который был подвешен под потолок, напротив него в углу стоял белый книжный стеллаж, соединенный со шкафом для одежды. Рядом раскинул свои широкие листья напольный цветок, неизвестного мне вида.
— Просторно, — заметила я, оглядывая комнату. — Со вкусом.
— Абсолютно с Вами согласна, — хитро улыбнувшись, девушка, сидящая на диване, грациозно встала и подошла к овальному зеркалу, которое я сначала не заметила. — Вообще свобода прежде всего должна быть в голове, а уже после в комнате. Писал однажды известный зенитский писатель Вольтер Ток, что если свободолюбивого человека в тюрьму посадить, то в мыслях его свобода будет, даже если тело в оковах. А так каждую комнату с желаний наших проектируют.
— Серьезно? — усмехнулась я.
— Слышала такое, — важно кивнула девушка, еле сдерживаясь от смеха. — Бред, но красивый.
Мы обе широко улыбнулись.
— Иногда на философию тянет, порой не в дело, — призналась девушка, собирая сзади в крабик часть распущенных шелковистых светло-коричневых волос. — Как зовут?
— Цинея, а тебя как?
— Ирис, — ответила девушка, поправляя светло-зеленые очки-половинки. — Идем к другим, познакомимся.
Мы постучались в соседнюю дверь. Она резко распахнулась, и прямо на пороге нас встретила радостная девушка, которая взорвала фейерверк из конфетти и начала отплясывать какой-то безумный танец:
— Меня приняли в Алфею, меня приняли в Алфею, — засмеялась она.
— Фея смеха? — снисходительно спросила Ирис.
— Обмана, — улыбка соседки спала, глаза потускнели, мерцая лишь леденящим душу холодом. — Сильно хотела в Алфею.
Она встала прямо, как будто проглотила ровную палку, и насмешливо посмотрела на нас. Незаметно к нам подошла четвертая черноволосая девушка с багажом в руках и, немного прищурив глаза, переспросила:
— Обмана? Фея?
— Нужно видеть разницу между тем, что действительно от начала до конца есть зло, и тем, что, являясь злом само по себе, тем не менее преследует благую цель, — мудро изрекла Ирис.
— Ложь может быть во благо, а правда сбить с истинного пути, — пояснила я, пожимая плечами и слегка улыбаясь. — Аура темная, феей смеха тут и не пахнет.
— Никс, — представилась фея обмана, шутливо поклонившись.
— Беатрис, — усмехнулась соседка.
— Цинея, — слегка приподняв уголки губ, произнесла я.
