То, что тихоня Пако врезал дёру, было не слишком хорошей новостью, поскольку поймать этого пухлого, похожего на хомяка Хому из мультика, увальня мог не только Славка. Если федералы или конкуренты Рауля отловят этого поганца первыми, нам гарантирована утечка об инциденте во время засады. Детонатор отличный подрывник, но следопыт из Детонатора был так себе, поэтому результат погони мог быть не в нашу пользу с большой долей вероятности. Сборы заняли не более десяти минут, следы нашего пребывания в пещере как можно более тщательно уничтожены, а под валуном у входа, Лис оставил автоматную, ржавую гильзу. Внутри само собой ничего не было. Это только в кино разведчик доверяет бумаге подобные сведенья, в жизни всё иначе: контрольных точек, куда группа может выйти после завершения операции всегда несколько и координаты всех каждый диверс знает наизусть. Для каждого такого места, у нас был оговорен свой условный сигнал, в данном случае это была автоматная «ражавка». Теперь Славка найдёт гильзу и точно будет знать, куда ему идти, а вот следопыт федералов или кто-нибудь ещё, просто пройдут мимо, гильз в лесу полно. Мы вышли уже ближе к семнадцати часам, когда жара стала совершенно нестерпима, и изматывающая душная влажность не давала насытится воздухом. Казалось, что у тебя вдруг отросли жабры и кислород приходится добывать из почти осязаемой водяной взвеси. В такой обстановке я не смог бы думать, а тем более вести любую осмысленную деятельность ещё каких-то полгода назад, но ко всему можно привыкнуть, поэтому вот и теперь, я шёл придерживая передний край носилок и прокачивал ситуацию.
То, что нас сдал кто-то в лагере Рауля теперь не выглядело таким уж самоочевидным фактом, поскольку весь образ действий нашего нового противника говорил, что хоть и шли они к месту засады, но про нас не знали наверняка. Любой, мало-мальски понимающий оперативник смекнёт, что груз захотят отбить. Для этой цели караван и сопровождали американские диверсы, но ждали они нас со стороны водопада, что вполне логично. «Суперы» же, вышли в район операции по своим собственным наводкам имея целью простой поиск и уничтожение любого, кто подходит под определение — «партизан». Скорее всего не случись этим козлам собрать на себя все мины и постреляться с группой Гарсиа, то мы успешно исполнили задуманное батей и ушли. Но Айвор-то этого знать не может, поэтому и давит на все кнопки, стараясь уберечь остатки отряда от окончательного уничтожения, да и батя для них очень ценен из-за своих местных связей. Безусловно, его хотят вытащить любой ценой это ясно как день.
Впереди шёл Симон, парень очень переживал, что не смог прищучить беглеца и старался не смотреть нам в глаза. Теперь он вообразил себе, будто суровые русские считают и его трусом, от чего резко побледнел и замкнулся, отвечая на все вопросы односложно, иногда невпопад. Но вёл парень нас грамотно: маршрут пролегал вдоль стены заросшего лианами всякой зелёной пакостью ущелья образовывавшей невысокие склоны чуть выше сухого русла протекавшей тут когда-то давно реки. Причём лианы росли даже на высоте не менее чем сотни метров над землёй. Случись федералам попробовать искать нас с помощью вертолётов, то тут винтокрылым машинам просто негде будет маневрировать. Растительность у земли была такой густой, что даже со склонов поросших деревьями, нельзя будет разглядеть того, что движется по пересохшему руслу внизу. Но за всё нужно платить и скорость на марше упала до смешных полутора километров в час. Кое-где, заросли становились совершенно непроходимы и пришлось прорубать себе дорогу, оставляя пусть и не большую, но подсказку возможным преследователям. Так проходил час за часом. Мы только раз остановились на днёвку, хотя сумерки уже начали превращаться в чёрную, почти непроглядную ночную тьму и нужно было поторапливаться. Ко мне подошёл Лис и тихо зашептал:
— Сова, батя слишком плох. Рана загнивает и чую, что жить ему осталось часов пять. — Радист с тревогой и даже толикой отчаянья глянул мне прямо в глаза. — Даже если и донесём… Помрёт он.
— Предлагаешь пристрелить его и пойти дальше налегке? — Я намеренно обронил эту фразу небрежно, зная. Что Лис разозлится. Но только так можно было привести бойца в чувство. — Так что ли?
— Ты чё, упал?!..
— Вот и закройся, коли так. Без тебя знаю, что можем не донести… — Я сплюнул в сторону и харчок повис на торчащем низко над землёй широком листе какого-то папоротника, с нажимом продолжив. — Батя бы никого не бросил и пёр до «пятачка». До последнего тащил бы.
— Да я… — Лис окончательно смутился, даже вскочив и сжав кулаки, почти с ненавистью таращил на меня свои серые с жёлтыми крапинками зенки.
— Мы разведчики, Лис. Нам многое дано, но и много с нас спрашивается. Батя, даже такой полумётвый, сейчас бьётся с болячками, а наша задача его вытащить. Поэтому давай перебинтуй его, почисть и прижги рану, а потом потащим. Больше мы ничего сделать не можем, но что можем — то будем делать до упора, это ясно?
