— Майор, русские уничтожены, партизанский караван разгромлен, а ваши коллеги из корпуса рейнджеров просто оказались на пути моих парней. Получился бардак… И все это от того, что ваши генералы не говорят с нашими. Так было всегда, и так будет впредь, нам обоим это известно. Но хвосты удалось подчистить, к тому же чужими руками, сведя и без того неприемлемый уровень потерь к минимуму. Поэтому давайте не будем тыкать друг в друга пальцами и бить морду, а попытаемся закончить работу как можно более профессионально. — Боль стала невыносимой, но Эндерс только чуть сморщился и продолжил, не меняя тона: — Если вы внимательно изучали мое досье, то знаете, что я бывал в поле и знаком с грязной работой из первых рук. Другого способа отогнать неожиданно возникших в зоне испытаний русских я в тот момент не видел, важна была скорость принятия решений. Да и «суперов» никто из местных не мог заметить, поскольку на точке эвакуации были только наши люди. Хватит пыжиться, давайте перейдем к делу.
Шон развернулся, поймал стул за спинку, придвинул его к себе и сел за стол. Рид еще какое-то время молчал, но увидев, что все глядят на него с нескрываемой враждебностью, постарался сгладить ситуацию, не переставая гнуть свою линию:
— Простите, сэр, видимо, это сказывается долгая дорога. Но вынужден вас огорчить: русские провели местных и ушли. Менее чем полчаса назад мы перехватили радиообмен местных служб слежения за воздушным пространством в зоне операции. — Рид положил на стол и подтолкнул к Эндерсу два сложенных пополам листа бумаги с мелким машинописным текстом. — Вертолет без опознавательных знаков завис над высотой 1080 на время, достаточное, чтобы принять на борт пассажиров. Группа тактического реагирования прибыла на место зависания вертолета через час. Там обнаружены следы нескольких человек, ведущие в сторону болот. А двумя часами ранее, — торжество в голосе Рида звучало уже до неприличия громко, — с места, где, согласно докладу оперативного координатора операции, остатки русской диверсионной группы были уничтожены местными коммандос из отдельного батальона «Черные ягуары», поступило другое сообщение, — Рид сделал небольшую паузу и, вынув из нагрудного кармана куртки еще один лист бумаги, зачитал текст, который, судя по всему, помнил чуть ли не наизусть: — «…Группа попала в хорошо организованную засаду и была полностью уничтожена. Радист, будучи захвачен в плен, дал ложную наводку для координатора поисковых мероприятий, после чего тоже был устранен русскими…».
Майор сложил и этот листок пополам и, подтолкнув его к хмурому Эндерсу, продолжил, но в его голосе теперь не слышались агрессивные нотки, он хотел договориться:
— Там дальше много всякого про шараханье местных по сельве в поисках русских. Они ждут их возле болот, но думаю, что упустят — с ними явно идет опытный проводник, отлично знающий эти места, вероятно контрабандист. Вы делали все, что можно было сделать, сэр, я не отрицаю этого, но вы имеете дело с профи, которых учат выживать там, где вообще не живут, где умирают… — Рид прищурился так, словно выцеливал врага через автоматный прицел. — Белому человеку вообще в сельве нет места, а эти… Я воюю с русскими уже двадцать лет, господа. Они выживут везде, и их практически невозможно победить в открытом бою… Они вернутся, я буду их поджидать.
Эндерс провел ладонью по лицу, отгоняя усталость; за последние несколько недель он спал в общей сложности не более десяти часов, и иногда в ушах слышался противный звон, а на глаза набегала мутная пелена — слезились глаза. Этот майор хорошо подготовился к докладу, и его выводы вряд ли понравятся комиссии. Подняв на собиравшегося что-то добавить майора тяжелый от усталости взгляд, Шон сказал:
— Давайте не будем воевать друг с другом, у нас общий враг, попробуем объединить усилия и к приезду сенатора навести глянец.
Рид, присев на краешек стула ответил:
— Я открыт для предложений, сэр, — обращение «сэр» он произнес с нажимом, давая понять, что власть скоро переменится и он поставит наглого капитана на место.
— Отлично. — Эндерс без улыбки обратился к собравшимся: — Раз досадная помеха не была устранена традиционными мерами, попробуем действовать иначе. Скажите, майор, есть в вашем распоряжении проверенные сведения о точной дислокации партизанских баз или временных лагерей, достаточно крупных, в нашей зоне ответственности?
— Так точно, сэр. На западе сидит некто команданте Рауль, ставленник небезызвестного вам Снайпера. Диверсанты вероятнее всего пришли оттуда и прикомандированы к его отряду. Русские хоть и ослабили помощь, но поставки оружия и специалистов до сих пор достаточно велики. На северо-востоке два отряда, один из них возглавляет хефе Эль Гуарон, а второй пока не превышает по численности обычную мелкую шайку, остальные всерьез их не воспринимают и зовут «лос гельдраперос» — оборванцами. Постоянного командира у них тоже нет.
— Как близко соприкасаются зоны, подконтрольные этим трем бандам?
