Служанка начала что-то путано говорить на смеси аркадийского и ломаного антарийского, и в итоге перешла на родной язык. Лоран так ничего и не понял. Тут же подключилась несколько успокоившаяся Лиолин. Та владела антарийским намного лучше.
— Я не хотела… Но он — она указала на Луиса — пытался вынудить меня…, я… я не хотела убивать… А он хотел изнасиловать Бейнир…, - в итоге Лиолин вновь расплакалась.
Не успел Лоран что-то подумать, вклинился Конрад, который, судя по всему, был не особенно трезв.
— Они сами нас заманили, проклятые шлюхи! Она же согласилась! Мирозданием клянусь! — рычал тот, вырываясь.
— Может они друг друга не поняли, девицы языка то не знают, — предположил кто-то из толпы и все вновь загудели пуще прежнего.
К этому моменту вокруг собрались, наверное, все присутствующие в особняке.
— Проклятье, я же предупреждал! — обреченно бросил командир, и гул вновь поднялся, однако тут же утих.
— Что вы предупреждали? Кого? — за спиной прозвучал голос Айрин.
Лоран обернулся. Принцесса явно только проснулась, она была со спутанными волосами и в одном шелковом халате.
— Вы мне лично обещали, что вы и ваш отряд отдадите жизни, дабы защитить нас. А что же я вижу? Ваши люди попытались обесчестить невинную служительницу Великой Матери! Что вы за командир, если вы не можете справиться с отрядом всего в полтора десятка человек? — возмущалась она.
— Ваше Высочество, я приношу извинения и клятвенно обещаю разобраться в ситуации немедленно, — выдавил из себя обескураженный Лоран.
Он отдавал себе отчет в серьезности произошедшего. Для аркадийцев изнасилование женщины самое серьезное преступление. Серьезнее, чем даже убийство.
— Какие ещё разбирательства? — гневно возмутилась Надин, — По-моему все и так ясно. Не зря в Аркадии вас всех считают варварами! Не будь вы варварами, тогда бы не вели разговоры с насильниками! Но вы устраиваете разбирательства, потому что у вас принято во всем обвинять женщин! Варвары, непонимающие, кто на самом деле дает вам жизнь!
Лоран понимал, он сейчас просто обязан принять решение. И, увы, разбирательства тут уже не помогут. Какие бы не были недомолвки, в глазах принцессы Конрад совершил небывалое преступление, а значит, даже если его не накажет он сам, это сделает Айрин. И он никак не сможет помешать высшему магу.
Лоран не мог назвать Конрада другом, однако приятельские отношения с ним поддерживал. Оказалось зря, возможно именно подобное панибратство привело к тому, что тот проигнорировал его приказ не пить и не лезть к девицам. А значит, теперь он должен убить того, кого ещё вчера называл братом.
Командир, ничего не ответив принцессе, направился к гвардейцам, державшим Конрада. Он с руганью врезал насильнику в челюсть, и приказал тащить его на улицу. Все, кроме пострадавших девиц отправились вслед за ними. Уже на заднем дворе он не медля зачитал приговор, звучавший как обвинение в невыполнении приказа не пить и не иметь сношений с людьми принцессы Айрин, и следствии нарушения приказа — попытке изнасилования. В итоге, он лично отсек недавнему приятелю голову, после чего обратился к принцессе.
— Ваше Высочество, я выполнил свой долг командира, казнил провинившегося. Позвольте мне выполнить задание и сопроводить вас в Эрхабен, где вы можете написать на меня докладную Императрице, и я понесу наказание за свою оплошность, — отчеканил он.
— Вы полагаете, этим убийством вы показали себя меньшим варваром? — бросила принцесса.
— Это не убийство, а казнь! Я наказал человека, не выполнившего мой приказ не пить и не лезть к девушкам, оказавшегося вдобавок насильником. В Аркадии за подобное так же предусмотрена казнь! Я извинился, что ещё вам надо? — взорвался от негодования он, и тут же более спокойно добавил, — Простите, я вышел из себя. Мне, безусловно, стыдно, что своей оплошностью я испортил ваше первое впечатление от Империи. Возможно, в ваших глазах мы варвары. Однако я смею утверждать, подобные случаи являются для нас из ряда вон выходящими.
— Именно, вы варвары. Потому что смертная казнь у вас предусмотрена за невыполнение приказа, а вот за попытку осквернить женщину всего лишь каторга, — негодовала Надин, самая настырная из всех.
— За попытку. За свершившееся изнасилование у нас тоже казнят, — отметил он.
— Это одно и тоже, — гневно настаивала она.
— Вы правы. Но эти законы придуманы не мной, и, увы, я, как человек, всего лишь находящийся на службе, не могу изменить их. Я казнил гвардейца по закону, иначе сам бы понес наказания, — как мог, изворачивался командир.
— Я не уверена, что свадьба состоится. Завтра я сообщу свое решение. А сейчас, я полагаю, нам стоит разойтись по комнатам, — с этими словами принцесса стремительно удалилась.
