Бектемир не плакал, не рыдал, он орал диким криком и бил кулаками в стену, не чувствуя боли и не видя крови, бабушка, его бабушка, вбежала в комнату, ничего не поняла, но тоже начала кричать и рвать на голове волосы, а потом встала между Бектемиром и стеной. Он, согнувшись, обнял ее и долго так стоял, всхлипывая и спрашивая:
– Почему, аже[9]? Почему?
Она ничего не отвечала, только гладила его по плечу, еле доставая до него.
Он, ловко уклонившись, с едкой гримасой выстрелил.
