— Не только трус, ещё и сумасшедший, — усмехнулась Мерона.
— Я не трус, я лентяй. Охота мне через половину планеты лететь? Я вам поясню, почему нас должно стать тут минимум на одного меньше.
— Объясняй прямо сейчас, — потребовал Майер. Он вернулся туда, где стояла Мерона, и взял её за руку.
— Тут нужны материалы, — пояснил Умник. — Надо полистать их, потрогать своими руками. Вы же у нас скептики. Завтра я подам вам карету, приезжайте. Если хотите, приезжайте втроём.
— Хорошо. — Мерона переглянулась с Майером и тот кивнул. — Но по морде ты всё равно получишь. По разу за каждое мерзкое слово.
— Сделай одолжение. — Умник надул губы. — Завтра, скажем, часов в пять вас устроит?
— Вполне, — ответил Майер. — А теперь пошёл вон!
Умник осклабился, помахал им рукой и исчез. Вместе со стулом.
— Майер. — Мерона нетвёрдым шагом подошла к дивану, уселась. — Обними меня. И помолчи минут пять, ладно?
— Съездим, — решила Мерона. Она стояла посреди комнаты и приводила в порядок причёску. Странно, но Майера это раздражало уже не так, как раньше. — Хочу посмотреть, как ты дашь ему по морде. Давно уже не видела.
— Рони, нас осталось только трое?
Она обернулась, держа в зубах последнюю заколку. Вставила её, не отводя взгляда.
— Нет, — отозвалась она, наконец. — Майстан где-то в Старом Мире, рыбу ловит, как всегда. Манни в дальнем космосе, у неё роман. Ещё неделю назад они оба были живы и здоровы.
— Откуда знаешь?
— Ты один у нас не пишешь и не звонишь. Нормальные люди присылают открытки не только на день рождения и похороны. Ладно, не дуйся.
— Так ты получила мои открытки?
— Мне передали. — Она подошла к нему, уселась рядышком. «Я снова чувствую, и с каждым часом всё лучше, — подумал Майер. — Голова снова кружится».
— М-м-м… как мило… ты меня ощущаешь, да? — она положила голову ему на плечо.
— Ещё как. Хотя не должен, Умник…
— Всё, хватит о нём! Хочешь, я сама тебя обследую? Чтобы ты тоже понял.
— Что я должен понять?
— У тебя восстанавливаются нервные ткани. Знаешь, я так вчера старалась… камень могла соблазнить, а ты почти не замечал. А сейчас и не стараюсь особо, а ты уже мой. Да? Мой?
— Твой, Рони.
— Не могу, — прошептала она. — Если начну, уже не остановлюсь. Вейри! Входи, уже можно! — позвала она.
— Вейри? — Доктор приподнял брови.
— Уменьшительно-ласкательное. Или я должна звать свою дочь «теаренти Тевейра»?
Тевейра появилась с подносом в руках. Чай! Как кстати! Как догадалась?!
— Иди ко мне. — Тевейра осторожно поставила поднос на столик у дивана и бросилась к Мероне. Села ей на колени, положила голову на плечо, притихла. «Чую обеих, — думал Майер, — о Великое Море!». Он встал, чуть покачнувшись, потёр виски.
— Что с вами? — спросила Тевейра тихонько. — Вы почуяли, да? Поняли, что это
Тот самый. Верно, теперь, когда ему объяснили, всё стало на свои места. Тот самый чай, который они с Мероной пили, когда казалось, что помирились насовсем, что всё прощено, и что всё теперь будет хорошо. А на следующий день мир взорвался.
— Тевейра… это мама попросила вас?
— Нет, я сама захотела. Вы ведь помирились с мамой? — Мерона улыбнулась, прижала к себе Тевейру, погладила её по голове. — Пусть он скажет!
— Да. — Майер хотел усесться на стул, подальше от них, но ноги подвели. Уселся прямо на пол. Тевейра соскочила, подбежала к нему, присела, глядя в глаза.
— Мама, мне уйти? — спросила она, не оборачиваясь.
— Нет, останься, Вейри. Пусть будет чай на троих.
Тевейра говорила, а они молчали. Тевейра рассказывала разные забавные истории, что тут с какими гостями случалось, просто говорила ни о чём, но Майер слушал и не мог оторваться. Ну почти не мог. Мерона наливала чай, и они пили чашку за чашкой. Такие крохотные чашечки. Было бы там что пить…
Он обнаружил, что сидит и улыбается, а обе дамы взялись за руки и тоже улыбаются. И молчат.
— Вы такой хороший, когда молчите. — Тевейра ловко увернулась от подзатыльника. — Мама! Ты ему говорила то же самое! Что, неправда?
— Вот я тебя! Майер, что скажешь?
— Ничего. Не знаю, что тут можно сказать. — Майер допил последние несколько капель. — Мне хорошо, — признался он. — Давно не было так хорошо.
— Вы же не уедете? — тихонько поинтересовалась Тевейра. — Не уедете, да? Мама? Доктор?
— Если уедем, то втроём, — заверила её Мерона. — Пусть доктор скажет.
— У меня имя есть, — проворчал Майер. Женщины переглянулись и рассмеялись. — Я приехал к тебе, — посмотрел он на Мерону. — К вам, — поправился тут же. — Умнику придётся постараться, чтобы я уехал. Я не хочу уезжать.
«Вот оно, главное», — понял он.
— Умница. — Мерона встала, подошла к нему сзади и обняла за плечи. — Я уйду. Не то какую-нибудь глупость сделаю, а нужно продержаться до завтра. Вейри, я не успела сделать из него человека, прости. Может, у тебя получится. — Она погладила Майера по голове. — Завтра пришлют машину, мы съездим к одному старому знакомому. Все вместе. А потом посмотрим. — Она взяла поднос и вышла.
— Вейри. — Майер прикрыл глаза. — Можно, я буду вас так называть?
