Тевейра приняла телефон от Майера, и быстрым шагом покинула кабинет.
— Я прошу вас держать меня в курсе состояния здоровья Беррона эр Кассэн, — доктор поднялся.
— Обязательно. — Полицейский сухо улыбнулся. — Мне жаль, что мы вынуждены задержать теаренти, доктор. Закон есть закон.
— Обнимите меня, — потребовала Тевейра, едва они вышли из здания. Долго не отпускала его. — Проводите в парк. Подальше от глаз.
— Зачем? — не понял Майер.
— Хочу поцеловать вас, — улыбнулась она. — Доктор, не злитесь! Это просто испытание, я знаю. Нас не хотят пускать, но мы всё равно уедем, да?
— Уедем, — пообещал доктор. — Парк вон там.
Тевейра на ходу достала несколько мэйсов и бросила их в разные стороны от дорожки. Так, чтобы по возможности никто не видел.
— Подарок? — поинтересовался доктор.
— Да, Айри. Хочу, чтобы здесь стало добрее. Терпеть не могу чиновников! Вон там, вон туда, видите заросли? Там есть скамейка, я заметила. Давайте туда!
Поцелуй длился, и длился, и длился…
— Теперь лучше, Айри? — шепнула она, отпуская его. — Мне — гораздо… Вы так быстро всех прогнали там, из кабинета…
— Я думал, вы в обморок упадёте!
— У меня было много практики, — охотно пояснила Тевейра. — Я умею лечить простые раны, вправлять вывихи, ну, перевязывать и всё такое. Сиделкой полгода работала. Принимать роды я тоже умею, — посмотрела она в глаза Майеру, и тот улыбнулся. — Мама сказала, что я должна уметь. Тут место как проклятое! Я без вас ничего бы не смогла, меня руки не слушались! Хорошо, что нас не засняли там, это же ужас как неприлично! — Она хихикнула. — У вас батарейка в телефоне почти села, лучше заменить! Могут позвонить, или мне нужно будет позвонить.
— Вернёмся сейчас, возьмём батарейки и еды какой-нибудь, — согласился доктор. — Кому вы звонили? Рони?
Тевейра поджала губы.
— Маме сейчас нужно продержаться. Да, я сказала, что нас тут чиновники немного задержат, у неё сегодня такой день, я потом всё расскажу. У меня есть свой адвокат, я попросила его разобраться. Он хороший! Ужасно дорогой, но всё может, почти как Беррон!
— Как вы думаете, Беррон…
— Через три дня встанет на ноги, — заверила Тевейра. — Всё, давайте немножко помолчим. Чуть-чуть! Мне нужно просто посидеть в тишине.
Майер встал, дошёл до ближайшего дерева — ясеня — и прижался к нему лбом. И, сам не понимая почему, обратился к Лесу. «Помоги нам, — попросил он, — нам нужно к тебе. Тебе нужна наша помощь, или скоро будет нужна».
Порыв ветра толкнул его в спину.
— Майер, — Тевейра подбежала, — смотрите! Да смотрите же!
Справа от них, у живой изгороди, пространство потекло, затуманилось и протаяло. И с той стороны…
— Стемран! — выдохнула Тевейра, на лице её сияла радость. — Это же тот самый камшер! У которого я сорвала травинку!
— Вы думаете…
— Да! Это знак, Лес зовёт нас! Ну, скорее же, Майер!
И Майер послушался.
— Представляю, что будет, когда нас там хватятся, — проворчал Майер, едва радость Тевейры приугасла.
— Ой, ну чего вы боитесь! Лес позвал нас, понимаете! Лес! Неужели вы, правда, боитесь? Мы ни в чём не виноваты!
— Отсюда пешком два дня идти, — заметил Майер. — Вот зараза, батарейка сейчас сядет, и не зарядить уже…
Сигнал. Получено сообщение.
— Умник! — удивился Майер. — Он откуда знает, что мы здесь?!
Телефон зазвонил.
— С прибытием, Майер. — Голос Умника. Майер невольно улыбнулся. — Твоей очаровательной спутнице поклон. Как это понимать? Ты показал ей коридор?
— Я тоже рад тебя слышать, Умник.
— Уходите подальше. Вы там без тачки? Сейчас отправлю вам что-нибудь. Только далеко не отходите и…
Телефон выключился — батарейка села окончательно.
— Сказал, пришлёт машину, — пожал плечами доктор. — Но это часов пять, пока она ещё долетит! Надо искать, где на ночь остановимся.
— Сейчас бы домой. — Тевейра подошла к камшеру, погладила его ствол. — Нам очень-очень надо, правда… Давайте здесь и подождём. Ну, отойдём немного, и всё!
Они отошли на безопасное расстояние — как раз созревают шишки, а от падения такой шишки ничего хорошего не будет. Как бомба. Созревшие шишки падают и взрываются, а семена на больших парашютах-летучках плывут в разные стороны. Малейший ветер отправляет их в далёкий полёт. А семечки настолько вкусны, что многие животные караулят падение шишек, пусть даже вначале нужно держаться от них подальше.
— Мне показалось? — Доктор поднялся на ноги. Они сидели прямо на ковре хвои, очень удобно, да и одежде уже всё нипочём. — Слушайте! Землетрясение?
— Похоже, — неуверенно отозвалась Тевейра. — Ой, смотрите! Смотрите туда!
Майер присмотрелся, и вздрогнул. А Тевейра, с глазами, сияющими от восторга, захлопала в ладоши.
— Это к нам! Он к нам идёт, он нас услышал!
«Им» оказался мобильный мозговой центр Леса. По-простому — лесной великан.
Он шёл, аккуратно ступая огромными «ногами», не сломав ни дерева, не раздавив ни кустарника. Дошёл до поляны, где взявшись за руки, стояли два человека, и опустился на все четыре конечности. И даже «на четвереньках» он возвышался метров на пятнадцать.
