— Мы придумаем, как это исправить, — пообещал Майер. — Ну что, идёмте?
Ректор встретил его распростёртыми объятиями. В буквальном и переносном смысле. Это был колоритный мужчина лет шестидесяти, с пышными усами и в забавной чёрной шапочке.
— Доктор Майер! Вот это удача! Рад, очень рад вас встретить! — Майер не сразу вспомнил его имя. Рейнер-Таэн эр Нерейт. Где только не встретишь людей своего дома! Пусть даже связи с домом только формальные.
— Взаимно. — Майер пожал руку. — Я приехал, чтобы работать и жить здесь. Надеюсь, у вас найдётся, чем заняться экзобиологу на пенсии?
— Скромничаете! — погрозил пальцем ректор. — Пенсии не обещаю, работы у нас столько, что скучно не будет. Я уже слышал о вашем путешествии на «великане». Экстравагантно, весьма экстравагантно! Впрочем, я вас таким и представлял. Завтра в половине десятого у нас расширенное заседание, будут все деканы и руководители лабораторий. Буду рад, если вы сможете участвовать.
— Я в вашем полном распоряжении, — улыбнулся Майер. — Приказывайте.
— Невероятно, — покачал головой ректор. — Доктор, я вижу, вам нужно отдохнуть. Не буду утомлять вас разговорами, это надолго и темы серьёзные. Если не возражаете, подождите в приёмной, пока я всё улажу с жильём и прочим. Вы уже выбрали, где остановитесь?
«Всё знает», — подумал Майер.
— Не выбрал. Потом, вы знаете, я привык жить там же, где работаю. Когда возможно.
— Прямо как я, — одобрительно улыбнулся ректор. — Так даже лучше. Жду вас завтра, — он вновь пожал руку. — Вот моя карточка. Если что-то нужно, немедленно звоните мне или секретарю.
— А мы думали, что вы про нас забыли! — Асве и Шеммер кинулись к нему. — Ой, вы уже налегке! Вы такой красивый, вы знаете?
— Да что вы говорите! — удивился Майер. Девушки весело рассмеялись.
— Ой, да всё вы знаете! Доктор, вы сейчас наш, да?
Видимо, лицо его изменилось. Девушки переглянулись, схватили его за руки и почти бегом довели до ближайшей скамейки.
— Доктор. — Шеммер потупилась. — Знаете, мы влюбились в вас. Все три! — Она смотрела жалобно. — Это правда! Мы не будем отнимать вас у Ассе! Но… — «Тот самый туман, — подумал Майер, — та самая дымка». — Мы очень хотим увидеть вас снова! У нас через неделю каникулы заканчиваются, и мы уедем со Стемрана, понимаете?
— А кем вы работаете? То есть на кого учитесь?
— Я юрист, — тут же ответила Шеммер. — А Асве психолог.
— Переводитесь сюда, — предложил Майер. — Здесь очень нужны специалисты. Платить потом будут, наверное, не так много, но…
Девушки переглянулись — видно было, что эта простая мысль их потрясла.
— А нас могут взять?! — удивилась Шеммер. — Я думала… все говорят, что сюда только по большому знакомству.
— Идёмте, — Майер встал. — Я буду вашим большим знакомством. Если вы серьёзно настроены.
Девушки вновь переглянулись.
— Но… вы посидите с нами? Пообедаете? — робко поинтересовалась Асве. — Мы сами заплатим за обед! — добавила она торопливо. — Чтобы лишнего не думали!
— Чтобы лишнего не думали, будем платить каждый за себя, — предложил Майер. — Ну, так что, хотите поговорить с ректором?
— Да! — хором.
«Не думайте обо мне плохо». — «Тевейра, и ты не думай обо мне плохо, пожалуйста».
Следующие два часа — по возвращении от ректора — они сидели в небольшом кафе в обычном районе города, и девушки восторженно слушали. За столько лет Майер успел увидеть и запомнить многое. Самое безобидное он рассказывал часто и с удовольствием. Вот как сейчас.
— У вас такая интересная жизнь, — вздохнула Асве. — Доктор, можно мы будем вот так иногда обедать? Ассе не обидится, мы с ней поговорим!
— Посмотрим, — улыбнулся Майер. — Не отказываюсь, но ничего не могу обещать.
Он пожал им руки — так нынче модно — и девушки ушли. Они часто оглядывались, улыбались и махали ему руками. «Ещё одно доброе дело, — подумал Майер. — И им интереснее здесь будет, и Стемрану польза. Польза? Да, несомненно».
И почти сразу же он вспомнил клиента Тевейры, его лицо и то, как он глядел на девушку. «Проклятие, — подумал Майер, так вот как чувствовала себя Мерона всё это время. — Что ж, каждый получает от жизни то, чего заслуживает. Так я любил говорить когда-то».
Официант, который рассчитывал их, подумал даже, не стоит ли вызвать «скорую». У доктора было ужасное выражение лица — с таким впору топиться.
Люди подходили к нему и кланялись с уважением, как почётному гражданину, как герою страны. «Вот тебе слава, — подумал Майер, — и настоящая, хотя и непонятно чем заслуженная. Неужели для этих людей так важно, что великан привёз нас сюда, и слушался хотя бы одного из седоков?».
