— Прости, — проговорила она. — Я… не знаю, только прошу, не говори пока ничего, дай мне в себя прийти.
Умник улыбнулся, похлопал её по спине и прижал к себе.
— Я счастлив, Рони, — сообщил он. — Вот не было бы счастья…
— Трепло, — добродушно отозвалась Мерона. — Пошли отсюда. Загрузил ты меня, слов нет. Только помни, Эри, что это всё на самом деле. И девочка его на самом деле любит, и Майер тоже не ради постели с ней. И сейчас он там с ума сходит на самом деле, потому что не знает, как жить теперь. Всё по-настоящему.
— Да, — согласился Умник. — У нас всегда всё по-настоящему. Других в Шайке не держим. И дай уж я закончу свою мысль: и тебе, и ему лучше всего работается, когда вы на грани. Когда вот-вот чокнетесь от нагрузки.
— Ты прав. — Мерона тряхнула головой. — Лес, значит. Но если он, в самом деле мыслящий… Нет, надо обо всём подумать как следует. Мы же не марионетки, верно?
— Это может выяснить только сторонний наблюдатель. Я думаю, не марионетки, раз сумели допереть до всего этого.
— Эри. — Мерона снова обняла его. — Ты чудо. Хоть ты держись, а?
— Не беспокойся, от меня так просто не отделаться. — Умник сиял от удовольствия. — Давай-ка домой. Туда ещё час лететь — вдруг что случилось. Кстати, скажи хоть ты. Что там вчера было в парке?
— Что было, что было. Весна была по всей планете. Камшер вырос, всё зацвело. И… в общем, в течение дня в клинику было не попасть. Столько женщин в очереди ты ещё не видел.
— Что, их тоже пробрало? — захохотал Умник.
— Тебе смешно. А через девять месяцев куда нам девать пятнадцать тысяч рожениц? А кто будет работать через полгода?
— Устроила веселья Тевейра, — усмехнулся Умник. — Ладно, время есть, справимся, поди.
— Стоп, при чём тут Тевейра?
— Расскажу. Видел я, как она это делала. Ставлю что угодно, она и сделала. Она да Аванте с Майером.
— Жуткое место, — содрогнулась Мерона. — Вот уж точно давилка. Я заметила тело. Будем извлекать?
— Будем, — согласился Умник. — Не люблю вскрытия, а что поделать? Надо срочно понять, что же там творится. Стой, а где машина?
— Угнали? — Мерона вдруг развеселилась. — Всё когда-то случается впервые.
— Я этим угонщикам… — Умник добыл телефон, нажал пару кнопок. — «Сокол», это Умник, ответьте. — Пауза. — «Сокол», это Умник, я блокирую управление и возвращаю свой автомобиль. Что? Кто?? На. — Он протянул телефон Мероне. — Поговори сама.
Тевейра долго лежала, успокаивая Аванте, у той уже всё заканчивалось, но лихорадка проходила медленно. Аванте капризничала, совсем как маленький ребёнок, и Тевейра вспомнила саму себя, в детстве, когда проходили первые циклы. Как сама себя вела, и как терпеливо мама относилась к вспышкам своей дочери.
«Майер где-то в Лесу, — осознала Тевейра. — Пусть. Пусть придёт в себя, пусть перестанет жалеть себя. Сейчас им всем нужно побыть с самими собой. Всё устроится, нужно просто время. Как всё вместе совпало». Она потянулась. Цикл оборвался неожиданно, из-за стресса, а значит — скоро вернётся. Но несколько дней с ясной головой есть.
Она уселась. Аванте пошевелилась, но лихорадки у неё уже нет, да и спать теперь приятнее, за ночь Тевейра несколько раз переодевала подругу в новую ночную рубашку, как куклу, но уже вроде бы всё, лихорадка прошла, и Аванте сейчас совсем хорошо. А завтра, после гимнастики, всё станет отлично. «Если Майер признал её младшей дочерью, значит, она и моя дочь, — улыбнулась Тевейра. — Вот ведь как бывает… Он наш, — в который раз подумала она. — Майер тоже такой же, как мама, как я, как остальные её дети. Иначе не смог бы инициировать Аванте не прикасаясь к ней, одним только воображением, ведь его и её желание она почуяла безошибочно — но поняла также, что между ними ничего не было, здесь, по эту сторону „Золотого сна“. А ведь захоти Майер всерьёз — и Аванте не устояла бы. Он меняется. Мы все меняемся».
Аванте снова пошевелилась. Тевейра соскочила на пол, принесла на столик у кровати стакан с водой и убедилась, что мобильник у Аванте под рукой. Что-то не даёт покоя, и постоянно теперь думается об этой проклятой Тропе. Провозись она тогда в вагоне на минутку дольше, и оба они были бы мертвы. И интуиция не помогла, не предупредила. Странное, жуткое место.
Тевейра оделась в тегарскую одежду, сама не понимая, почему. Поцеловала Аванте в щёку, та улыбнулась и потянулась, как кошка. «Спи, дочка, — подумала Тевейра, — теперь уже всё хорошо, и никаких кошмаров не будет». Тевейра укрыла её покрывалом (под утро из окошка ощутимо потянет прохладой) и вышла в коридор.
