Слуга понимающе кивнул и оставил меня в одиночестве, а я переходил из комнаты в комнату. Местами было заметно, что изменилась мебель или обивка на стенах, но большинство комнат остались неизменными. Вот гостиная, а в ней — мамин любимый рояль.
Она всегда так хорошо играла! Я коснулся черной крышки, откинул её и погладил клавиши. А это — дверь в папин кабинет. Здесь он работал, когда в доме не было гостей, а когда были — уходил наверх.
Теперь — вверх по лестнице. Это комнаты Анри. Я решился и толкнул дверь. Ни пылинки, будто комнаты оставались жилыми. Забытая книга на столе с закладкой. Что-то о военной стратегии. Маленький портрет Полли. Полина… Наконец-то я увижусь с ней!
Завтра же пойду искать.
Я сел в кресло, откинул голову на спинку и закрыл глаза. Вот я и дома, мама, папа, Анри. И мне до безумия вас не хватает.
Полина.
Пьер, как и говорил, вернулся в свою башню. Я даже пошла его проводить — понимала, что мне будет не хватать магистра Эйлеана, хоть и мое отношение к нему нельзя было назвать однозначным. Я радовалась, что наконец-то настало тепло, и подставляла лицо солнечным лучикам. Пьер тоже чему-то улыбался. Он снова набросил иллюзию и отказался от серого балахона. И мы шли радом, как хорошие друзья.
— Я очень благодарен тебе за помощь, Полина, — говорил Пьер. — Признаться честно, не думал, что кто-то станет сидеть у моей постели. Скорее, помогут отправиться на тот свет.
— Не говори глупостей, — отмахнулась я. — Почему я должна тебя ненавадеть? Пьер, может, все-таки усилишь охрану? Мне за тебя страшно.
Магистр остановился и поправил мой локон, выбившийся из прически. Я замерла, не зная, как реагировать, а он спокойно ответил:
— Не бойся, Полли. Второй раз им меня не подловить. И для теней это был хороший урок. Теперь глаз с меня не спустят. Ты… тоже заходи, если вдруг захочется. Я буду рад.
— Зайду, — пообещала ему, сомневаясь, что рискну. Мы снова медленно пошли вперед.
Поведение Пьера удивляло меня — и смущало. То ли он так проявлял дружбу, то ли — благодарность за спасение.
— Если будут какие-то новости, сообщи, хорошо? — попросила его.
— Договорились. Ты тоже. Я доверяю чутью Серого Пса, Дареаль редко ошибается, если уже взял след. Только иногда он норовит укусить за пятку.
Я тихо рассмеялась. Да, Этьен — из породы особо кусачих.
— За что он так злится на вас с Кернером? — спросила Пьера.
— За то, что запретили арестовывать убийцу его возлюбленной, — вздохнул магистр. — Этот тип нужен был нам на свободе. А Этьен не желал ждать, добился суда — и проиграл.
С тех пор он нас сильно не любит. Хорошо, хоть не ушел с должности. Иначе было бы скверно. Таких, как он, крайне мало.
— Согласна.
И дело было не только во второй ипостаси, а в самом характере Этьена. Он действительно жаждал справедливости. И я подозревала, что дело даже не в том, что ему не дали расправиться с обидчиком, а в том, что его понятия о правосудии поколебались.
Сейчас же он пришел в себя и пытался восстановить то, что пока еще можно.
А вдали показалась знакомая серая башня. Мы с Пьером замерли у ворот.
— Снова будешь ждать, Полли? — спросил он, гладя в глаза.
— Буду, — ответила я.
— Может, ты и права. Может, так и должно быть, — сказал Пьер. — Только жаль, если Анри вернется, а ты разочаруешься в нем.
— Главное — чтобы вернулся. Все остальное неважно.
Пьер усмехнулся. Не поверил?
— До встречи, Полина Лерьер, — сказал он.
— До встречи. Я загляну на днях.
— Договорились.
Мы оба пока еще не знали. Я — о том, что сдержу обещание. Пьер — о том, что это вряд ли ему понравится. Я развернулась и пошла прочь, спиной чувствуя его взгляд. Было что-то странное в магистре пустоты. Что-то неуловимо изменилось, а я никак не могла понять, что.
С этими мыслями и вернулась домой. Весна медленно перетекала в лето. Дни становились все более жаркими, и в дневное время суток я старалась не выходить из дому. Еще бы удержать Вильяма! Сейчас, когда заботы о Пьере больше не отвлекали меня, я заметила, что мой маленький воспитанник регулярно куда-то пропадает. От вопросов Вилли уклонялся. Как от моих, так и от Этьена. Сам Этьен рыл носом землю, пытаясь найти хоть след возможного сына возлюбленной темного магистра.
— Не мог ведь ребенок провалиться сквозь землю! — повторял он. — Представляешь, Полли? Человек жил, учился, а потом раз — и исчез!
— Может, он сменил имя? — предположила я.
— Похоже на то. Иначе мне удалось бы обнаружить хоть какой-то след! Безумие какое-то.
Да, вся эта история — одно сплошное безумие. И к убийце Таймуса мы не приблизились, и кто стоит за убийством Вейранов, могли только подозревать. Казалось, что вот он, тупик! Но даже времени подумать не было — Айша не собиралась щадить новую ученицу. Мы занимались часами, усердно, кропотливо. Она взялась за развитие моей магии — ия чувствовала, как изнутри будто спадают блоки, становится легче дышать. Магия росла, и уже через месяц я могла исцелить достаточно серьезные повреждения. Тогда Айша начала намекать Этьену, что стоит приобщить меня к делу, но герцог Дареаль оставался непреклонен.
