— Прямо.
Полина скомкала в руках кружевную оборку на подоле.
— Я живу у герцога Дареаля. Учу его сына. Понимаешь…
— Нет, я не понимаю, Полли, — отстранился немного. — Что значит — у герцога Дареаля?
После всего, что он сделал?
— Анри, у него такая работа. — Полли попыталась взять меня за руки, но я не дал. — Анри?
Спокойно… Надо успокоиться, угомониться. Значит, драгоценная моя Пустота, ты не солгала. А я-то надеялся.
— Что еще мне стоит знать? — спросил более резко, чем желал.
И в глаза Полли мелькнуло что-то такое, от чего стало тяжело дышать.
— Говори сейчас.
— Ничего. — Она отвела взгляд.
— Вы что, со мной играете оба? Ладно Фил. Я видел, в каком состоянии он находился в последнее время. Но ты?
— Тише. — Ладони Полли опустились на плечи. — Я все тебе объясню, обещаю. Но давай ты сначала немного придешь в себя, успокоишься, хорошо? Есть вещи, которые надо оценивать в здравом состоянии.
— По-твоему, я болен? Конечно, я был близок к помешательству, но не настолько же!
— Я зайду завтра. — Полли подскочила с дивана. — Ты отдыхай, хороший мой. Потом поговорим.
И сбежала. Исчезла. Это как вообще понимать? Первым порывом было — догнать и заставить говорить. Но Пустота научила меня терпению, которое никогда не входило в число моих достоинств. Я подожду. До завтра. Заодно и сам решу, чего хочу и что мне дальше делать. А вот разговаривать с братом в таком настроении не стоит. Но я обещал.
Посидел еще немного. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Надо идти. Поднялся по ступенькам на второй этаж, к комнатам брата. Постучал в двери.
— Входи.
Филипп стоял у окна и смотрел на закатное небо. Как быстро закончился день… Я успел отвыкнуть от смены времени суток.
— Полли так быстро ушла. Почему? — спросил он, не оборачиваясь.
— Не захотела раскрывать свои тайны, — ответил я с горечью.
— Какие тайны? — Фил все-таки обернулся.
— Например, почему она живет с герцогом Дареалем, — сел я на диван, и Фил присел рядом.
— Разве это тайны? — сказал он. — Полли занимается с сыном герцога. Мать выгнала её из дома, а Дареаль помог.
Я закусил губу, чтобы не высказать все, что думаю о такой помощи. Не сейчас и не Филиппу.
— Ты сам-то в порядке? — спросил Фил.
— Не знаю, — признался честно. — Все так… запутанно.
— Не то слово, — кивнул он. — Ничего, отдохнешь, разберешься. Мы оба разберемся, лучше сказать. Я сам только вчера вернулся из гимназии и пока не знаю, за что хвататься.
— Вццел я твою гимназию.
Кулаки стиснулись сами собой. Вспомнились картинки Пустоты, на которых брата били какие-то мрази.
— Там было хорошо, — бледно улыбнулся Фил. — И я многому научился, так что оно того стоило. Как ты сумел выбраться?
— Пустота показала, что ты меня звал. Вот я и пришел.
В глазах Фила мелькнуло удивление — и печаль.
— Что случилось, братишка? — спросил я осторожно. Было заметно, что ему не хочется отвечать, но и обидеть меня он не желал.
— Много чего, Анри. Так много, что даже не знаю… Ты спросил, отчего я заболел. Меня пытались убить, в который раз. Кому-то я постоянно мешаю. А еще… они убили девушку, которую я очень люблю.
Я замер. В голове не укладывалось. Что тут вообще творится?
— Я потом тебе все расскажу, ладно? — Филипп устало потер виски. — Пока что слишком…
Больно. Я понимал. Лучше, чем хотелось бы.
— Все будет в порядке, братишка, — опустил руку ему на плечо. — Пусть только какая-то тварь к тебе сунется!
Попытался призвать любое успокаивающее заклинание — и… не вышло. Что это значит? Что, демоны побери, это значит?
— Что? — Фил сразу заметил, как я переменился в лице.
Я произнес заклинание, начертил рукой знак в воздухе — ничего. Магии не было. Что за шутки, Пустота?
«За все приходится платить», — услышал её голос, будто наяву.
— Тебе просто нужно отдохнуть, — сказал брат, но в его голосе не было уверенности.
А я ухватился за эту мысль.
— Да, ты прав, наверное. Отдохнуть, выспаться. Все-таки год не спал, как-никак.
Но в пустоте у меня была магия! А здесь — нет. Нет!
— Я пойду, — резко поднялся на ноги. — Попытаюсь уснуть. Если что, буди.
— Хорошо. Ты не волнуйся так. Все будет в порядке.
— Да, конечно.
Будет, но не со мной. Я ворвался в свою комнату и упал на кровать. Закрыл глаза, зажмурился так сильно, как только мог. Стерва! Проклятая стерва, чтоб ты провалилась, где бы ни была! Почему магия? Почему, я тебя спрашиваю?
«А чем бы еще ты мог заплатить? — поинтересовалась моя невидимая собеседница. — Или хочешь заплатить любовью?»
Нет! Нет!
«То-то же».
Я в бессилии ударил по кровати кулаком. Ничтожен… До чего же я ничтожен. Да, мне удалось выбраться из пустоты. Но вряд ли удастся избавиться от неё внутри меня.
Полина.
