— Если хочешь кого-то повидать еще, то Илия, Ноа и Янтарь в апотекарионе. Савелий в Схоле Ангелорум на Фрации. Но что-то подсказывает мне, что лучше встретиться с Магенрадом Вульфом. Он когда-то был помощником архимагоса Йосама Карденаса, который разрабатывал способы избавления реальности от влияния варпа, а так же искал нестандартные возможности направить силы Хаоса против них самих. Скиталец, который едва не уничтожил Фрацию, паразиты, которые позволяют контролировать людей, это его рук дело. Инквизиция хотела прекратить его эксперименты, но он сбежал, бросив помощника на своём мире-кузнице. Мир был приговорён к Экстерминатусу, но Вульфа не только пощадили, ему оставили весь флот архимагоса и теперь он важное лицо среди Механикус Иерихона. С Инквизицией ты сама проведёшь параллели.
— Что-то мне подсказывает, что эта рыба того размера, когда её надо скармливать акуле, — кисло отозвалась Майев. — А учитывая взгляды Механикус, как раз от него стоит держаться подальше. Осколок К'тан достаточный повод экстерминировать уже меня.
Тлен улыбнулся, напоминая себе причину, по которой на самом деле позвал Майев к себе в каюту. Это были не её и не его дела, а кое что личное.
— Ты так чарующе ревновала при встрече, — перевёл он тему разговора, а затем приблизился к её лицу. — Может, мне стоило бы тоже поревновать сейчас?
Когда на теле Никара снова оказалась его силовая броня, отремонтированная и отполированная так, будто была новая, десантник почувствовал себя значительно лучше, чем когда приходилось шататься по городу в облачении скаута и сапогах. Сапогах. В груди оба сердца сжались, когда он вспомнил свою пробежку по раскалённому металлу. И в самом деле он же был готов к бионической замене. Даже шуток кучу придумал, чтобы подкалывать Ноа, но, к его удаче, всё это не пригодилось. Он был цел, здоров и в чертовски хорошем настроении. Сейчас бы он раскидал тех ржаволовчих одной правой и даже не вспотел, но факт того, что он мог погибнуть, и от смерти его спасла инквизитор, заставлял задуматься. Его генетический отец всегда говорил о судьбе, как о чём-то черном, лишенном просветов, и большинство тех его сыновей, кто был способен задумываться об этом, видели лишь мрачные подтверждения словам своего примарха. Возможно, именно убеждённость Ночного Призрака в том, что всё всегда заканчивается плохо, свела его Легион в то состояние?
Никар скривился, потому что даже думать об этом было больно, и мотнул головой, отгоняя такие мысли. Краем глаза заметил, что интендант, простой человек в форме и с всего лишь автоматическим пистолетом, подозрительно на него смотрит, ожидая, пока новоявленный Ангел Ночи закончит ритуал облачения и покинет оружейную, потому улыбнулся ему широко в ответ.
— Мне нужен инферно-пистолет, — заявил Никар, закрепив на поясе свой меч.
— Приказов выдавать что-то кроме брони не было, — качнул головой интендант.
Можно было снести глупцу голову и взять то, что нужно, самому. Можно было наехать, сказав, что он говорит с будущим первым капитаном. А можно было поступить иначе.
— Тогда я еще вернусь за ним, — улыбнулся Никар, покидая таки оружейную, потому что инферно-пистолет он взял еще до того, как спросил о нём.
Теперь, когда он уже почти капитан, будет просто получить всё лучшее, что способен дать ему орден. Всё еще было странно произносить это слово, "орден", даже в мыслях, но оно начинало ему нравится. Правда, когда говоришь "орден Ангелов Ночи", всё приятное рушится. Какое всё-таки дурацкое название.
Очень не кстати в коридоре появилось ощущение, будто он о чём-то забыл, и оно скреблось на задворках сознания, пока мимо по коридору не проскочил один из писцов ордена с кипой книг. Тогда Никар понял что забыл. Книга, которую дал ему Тлен, осталась в транспорте и он едва проглядел её наискосок. Нужно было вернуть её.
