Моргаузе стоило немалого труда вспомнить, что она тут хозяйка, а это ее гости; она чувствовала себя, словно девчонка-поваренок, оказавшаяся вдруг перед двумя жрицами и друидом. Но затем она гневно напомнила себе, что обе эти женщины — ее сводные сестры, а что касается Мерлина — то он всего лишь старый горбун!
— Добро пожаловать в Лотиан и в мой замок. Это мой сын Агравейн: он правит здесь, пока Гавейн находится при дворе Артура. А это мой воспитанник, Гвидион.
Мальчик изящно поклонился высокопоставленным гостям, но пробормотал лишь нечто неразборчиво-вежливое.
— Красивый парнишка и уже большой, — сказал Кевин. — Так значит, это и есть сын Моргейны? Моргауза приподняла брови.
— Можно ли скрыть что-либо от того, кто наделен Зрением?
— Моргейна сама сказала мне об этом, когда узнала, что я еду на север, в Лотиан, — сказал Кевин, и по лицу его промелькнула тень.
— Так значит, Моргейна снова обитает на Авалоне? — спросила Моргауза. Кевин покачал головой. Моргауза заметила, что Вивиана тоже выглядит опечаленной.
— Моргейна живет при дворе Артура, — сказал Кевин.
— У нее есть дело во внешнем мире, которое следует исполнить, — добавила Вивиана, поджав губы. — Но в назначенный час она вернется на Авалон. Там ее ждет место, которое ей надлежит занять.
— Ты говоришь о моей матери, Владычица? — тихо спросил Гвидион.
Вивиана в упор взглянула на Гвидиона — и внезапно старая жрица показалась высокой и величественной. Моргаузе эта уловка была привычна, но Гвидион видел ее впервые. Владычица Озера заговорила, и голос ее заполнил двор:
— Почему ты спрашиваешь меня об этом, дитя, когда ты и сам прекрасно знаешь ответ? Тебе нравится насмехаться над Зрением, Гвидион? Будь осторожен. Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь — и в этом мире немного вещей, которые мне неведомы!
Гвидион попятился, приоткрыв рот и, в одно мгновенье превратившись во всего лишь не по годам развитого ребенка. Моргауза приподняла брови; так значит, он еще способен кого-то и чего-то бояться! На этот раз мальчик даже не попытался ни оправдаться, ни извиниться — вся его бойкость куда-то исчезла.
Моргауза поспешила снова взять дело в свои руки.
— Пойдемте в дом, — сказала она. — Все уже готово для вас, сестры мои, и для тебя, лорд Мерлин.
Взглянув на красную скатерть, которую она сама постелила на главный стол, на кубки и красивую посуду, Моргейна подумала:
Моргауза прекрасно понимала, что никогда не узнает ответа на этот вопрос.
Рыба прекрасно удалась (красную рыбу вообще хорошо запекать — она легко отделяется от костей), а медовый пирог был достаточно велик, чтобы его хватило почти на всех домочадцев; кроме того, Моргауза велела принести побольше ячменного пива, чтобы трапеза была праздничной для всех. На столе было вдосталь свежевыпеченного хлеба, молока, и масла, и сыра из овечьего молока. Вивиана, как всегда, ела мало, но оценила угощение по достоинству.
— У тебя воистину королевский стол. Лучше меня не принимали даже в Камелоте. Я никак не ожидала, явившись без предупреждения, встретить такой прием, — сказала она.
— Так ты была в Камелоте? Видела ли ты моих сыновей? — спросила Моргауза, но Вивиана покачала головой и нахмурилась.
— Нет. Пока еще нет. Хотя я собираюсь отправиться в ту сторону к Троицыну дню — так его теперь называет Артур, вслед за церковниками, — сказала она, и у Моргаузы по спине невесть почему вдруг пробежал озноб. Но при гостях у нее не было возможности подумать над этим.
Тут подал голос Кевин.
— Я видел при дворе твоих сыновей, леди. Гавейн получил легкую рану при горе Бадон, но заживает она хорошо, и ее почти не видно из-под бороды… Он теперь носит небольшую бородку, как сакс — не потому, что хочет походить на них, просто он не может сейчас бриться, не тревожа свежего рубца. Возможно, он положит начало новой моде! Гахериса я не видел — он отправился на юг, следить, как укрепляют побережье. Гарета должны принять в число соратников в Троицын день — Артур чтит этот праздник более всех прочих. Гарет — один из самых влиятельных и самых доверенных людей при дворе, хотя сэр Кэй постоянно его задирает и дразнит «красавчиком» за миловидность.
— Его давно уже следовало сделать одним из соратников Артура! — пылко воскликнул Гвидион, и Кевин взглянул на мальчика более доброжелательно.
