Кей замерла, не сделав последнего шага, чтобы скрыться за углом. Ее бредовая шизофрения отметила то, на что она поначалу не обратила внимания. Третий был слишком мелким, чтобы оказаться старшеклассником. И это создавало ряд проблем.
По жизни Кей была довольно равнодушна к окружающим людям. Как и всем, ей хотелось любви и внимания, но чужие беды и тревоги мало ее трогали. Потом она приучила себя, что для социализации важно реагировать на такие вещи. И все же по большей части ее волновали только близкие ей люди. Но после того, как она повзрослела, к ним добавилась еще одна категория – дети. Даже себе она не могла объяснить, но игнорировать, когда обижают или издеваются над младшими, выше ее сил.
–
– Никакого, – тихо согласилась она и развернулась обратно.
К черту все! Выбросить из головы эту шизофрению! Кей-то точно знает – живой и настоящий Макс никогда бы не сказал таких слов. И первый бы дал ей подзатыльник, если бы она отвернулась. А голоса в голове – это просто чувство вины.
Избиение детей на территории старшей школы – это уже как-то слишком. Стоит смириться – совсем без эксцессов первый день не пройдет. Кей решила постараться обойтись малой ценой. Заставит отпустить мальчишку и после уйдет. И лучше бы не доводить до драки. Рукоприкладство с ее стороны сейчас может плохо кончиться, в особенности для нее. Так что минимум контакта, максимум убедительности.
– Парни, отпустите ребенка, – спокойным голосом попросила она, наконец приблизившись к хулиганам.
Ее появление их удивило, но не впечатлило. Две фигуры, выше Кей почти на голову, обернулись. Теперь она наконец смогла разглядеть жертву произвола. Бледный светловолосый мальчишка тринадцати лет, вцепившийся в свой рюкзак.
– Свалила отсюда, – отбрил предложение мирного решения проблемы брюнет.
Составляющий ему компанию такой же крепкий блондин криво усмехнулся.
– Не отпустите – пойду к директору, – хмуро предупредила Кей, не оставляя надежды обойтись малой кровью.
Качки заржали.
– Валяй. Интересно, что набрешет Симмонс на это, – оскалился блондин.
Похоже, ее предположение о привилегированности спортсменов подтверждается. И правильнее было бы действительно пойти и предупредить кого-то из администрации. Вот только велика вероятность, что, когда они вернутся, качков уже не будет, а мальчишка с подбитым глазом будет вытирать сопли. Придется переводить стрелки на себя. А ведь Кей так надеялась обойтись словами. Скинув рюкзак с плеча, она слегка расставила ноги для более устойчивой позиции. А потом все с тем же непроницаемым лицом заявила:
– Что, мудило трусоватый, выбрал себе противника по силам? Всю жизнь на скамейке запасных просидел, да? А с кем побольше сойтись боишься.
– Ах ты, ***, – заревел брюнет и кинулся в ее сторону, замахнувшись кулаком.
Кей, сжав руки, сконцентрировалась, чтобы не позволить себе лишнего. Пусть она давно не тренировалась, но даже так, какой-то тупой футболист ей неровня.
За рукав куртки перехватив удар, Кей лишь чуть повернулась, и вот парень уже летит на траву через ее плечо. Еще одно резкое движение, и за тот же рукав она вывернула ему руку, а после уперлась ногой в сустав плеча, не давая двигаться.
Ну вот и все, мрачно решила девушка про себя. Крайне удачно затерялась в массе школьной «серости». И понесло же ее на улицу в это самое время.
Обалдевший блондин только дернулся на помощь другу, но застыл. А Кей-то всего лишь чуть усилила нажим ногой на плечо, да пойманную руку отвела подальше, как поваленный футболист уже заскулил. Она заподозрила, что спортсменом он был не лучшим, и замечание про скамейку было точным.
– Ш-ш-ш, не дергайся, – холодно предупредила она обоих парней. – Ты же не хочешь, чтобы твой друг получил травму руки перед матчем? Условия просты: собираете свои конечности и валите отсюда не оглядываясь. Про мальчишку и меня не вспоминаете. Тогда я забываю про вас и произошедшее здесь. Никто никого не помнит и не знает, все довольны. Компранде?
– Да я тебя, сучка маленькая, – дернулся парень, и девушка снова чуть усилила нажим, заставляя того сдавлено застонать.
– Осторожнее. Мы же не хотим тяжелых последствий? – напомнила Кей. – Лучше решить все полюбовно. Всегда ведь существует вариант, что каждая собака в городе будет знать, как тебя с полтычка завалила девчонка. А захочешь в темном переулке подловить, предупреждаю – у меня ствол имеется, и пользоваться им я умею, – ленивым и скучающим голосом просветила его девушка. – Мы друг друга поняли?
– Да, – прохрипели снизу.
– Чудесно, – она отступила, отпуская свою жертву.
С сожалением, Кей признала, что с запугиванием перестаралась. Но ведь хотела же сначала словами обойтись, кто виноват, что у них мозгов не оказалось отступить?
Побледневшая парочка, наконец, сгреблась в кучу. Бросив на девушку злобный взгляд, поспешила в сторону школы.
– Я тебя запомнил, сучка, – проскрипел сквозь зубы брюнет, придерживаясь за плечо.
