Через неделю состоялся праздник – Чистый день. Все Единицы заставы как одна уходили на внеочередную зачистку – и досматривали полный список курируемых городов. Но это было скорее приключение – все объекты недавно были пройдены. Такая дань традиции. Говорят, первые истребители ходили на зачистки только по Чистым дням, то есть, четыре раза в год. Тогда Мёртвых городов было мало. Впрочем, истребителей – тоже.
После возвращения полагалось драить помещения, чистить одежду, мыться. В этом нам помогали деревенские. Иначе мы бы ни за что не справились со следующим делом Чистого дня. Безудержный гульбёж!
Истребители пили и веселились всю ночь, а наутро был выходной, когда можно со спокойной совестью предаваться похмелью или другим не требующим сил делам.
На рассвете перед зачисткой у нас с Эриком были «танцы». Так мы с сарказмом называли тренировки взаимодействия.
Мы уже достигли некоторых успехов, но только во фронтальной части. Попытки перевернуть меня спиной к Мечу начисто разрушали всю схему. Когда в такой позиции вёл он – я не могла предугадать его движения, мы сталкивались и оттаптывали друг другу ноги. Когда вела я, было лучше, но Эрик меня сильно нервировал, дыша в затылок.
– Я, когда вижу твои шпильки перед своим носом, вспоминаю, как ты чуть не перерезала мне горло и не могу сосредоточиться, – ворчал он.
– Когда вокруг будут лязгать зубами твари, сосредоточиться будет ещё сложнее. Как тебе удалось стать Мечом, если тебя вгоняют в ступор женские украшения?
– Это украшения? Это орудия пыток!
– Слушай, мысль в голову пришла. Хорошо выходит лицом к лицу. А если попытаться так же, но с закрытыми глазами?
– Эмм… ну давай попробуем. Но уже в другой раз. Все собираются на зачистку.
***
Уже находясь в Мёртвом городе, мы неожиданно для себя осознали, что сильно продвинулись при помощи этих «танцев». «Рыжий» (как пренебрежительно называли опытные истребители Оранжевый город) был самым скучным в нашем радужном спектре. Мы встретили трёх мелких, не особо опасных, но жутко вертлявых тварей. Они были словно белки – скакали вокруг нас, мельтешили, иногда даже казалось, что их не три, а как минимум вдвое больше. Я не стала вытаскивать секиру – она бы только мешала. Но я накидывала защиту, стоя спиной к спине с напарником. И в какой-то момент я поняла, что мы движемся, не мешая друг другу. Не отдаляясь и не сталкиваясь. Это было здорово. Впервые в полной мере ощутила, что значит работать Единицей.
Расквитавшись с «белками» (у которых, кстати, оказались не зубы, а бритвы), довольные проделанной работой, мы двинулись к выходу из города. Ни слева, ни справа не было слышно возни других Единиц. Скорее всего, истребители заканчивали прочёсывать вверенные им территории. Скоро все соберутся за воротами, а там и до Заставы недалеко. Мыслями я была уже на Празднике, предвкушая – наши заставные умели веселиться.
И хотя внимание было явно рассеяно, инстинкты истребителя сработали чётко. Краем глаза я заметила метнувшуюся между домами тень.
По тому, как подобрался Меч, я поняла, что мне не показалось.
Переглянувшись, мы поменяли направление движения. Я сплела ещё два дополнительных полога, свернула и повесила на себя, готовая в любой момент начать действовать. В узкий проулок, где мы заметили движение, первым вошёл Эрик.
Удавить бы строителя этой улицы. Ну кто ставит дома так близко друг к другу? Не развернуться, даже вдвоём не протиснуться – место как нельзя лучше подходящее для нападений, сложно махать оружием. Эрик медленно шёл вперёд, выставив меч. Я двигалась позади и боком, прижимаясь спиной к стене, разглядывая почти сходившиеся между собой козырьки крыш. При этом поглядывала и назад тоже. Если бы я была чудовищем, я бы, конечно, нападала сверху – но всё было тихо.
Один из домов, наконец, кончился, и мы попали на задворки. Зажатый с четырёх сторон почти глухими стенами двор с узкими дорожками и лишь одним широким проулком был словно вообще лишён посторонних звуков. Даже туман сюда не так заползал, и видимость была не в пример лучше иным частям города. А ещё было ощущение, что это какая-то свалка. Сюда зачем-то стащили кучу всяких вещей – начиная от телеги с одной оглоблей, заканчивая бочками, какими-то шкафами, балками, кроватями. И все эти вещи не валялись как попало, а словно бы создавали проходы и лазы.
– Не помню, чтобы мы здесь были, – тихо сказал Эрик.
– Это не наша зона, – так же почти неслышно отозвалась я. – Слева от нас зачищали Брон и Юрашик, это их территория.
Мы аккуратно прочесали завалы, но никого не нашли, расширили зону поиска – но тоже пусто. Вернулись и ещё раз оглядели странные баррикады.
– Выглядит так, словно здесь кто-то прятался, – заметила я. – Последние люди города?
Не все готовы были покинуть родной дом, когда город начинал умирать. Особенно поначалу, когда истребители ещё только-только основали Гильдию и налаживали систему застав. Получив сигнал о появившемся тумане, всех жителей обязательно информировали. Но прислушивались далеко не все. Человек всегда рассчитывает на придуманное Мёртвыми богами «а вдруг?». И доверия истребителям ещё такого не было. Вот и оставались в доживающем последние дни городе самые упрямые или глупые. Возможно, сколько-то продержаться им и удавалось, но, к сожалению, конец был предрешён.
В последнее время я, правда, не слышала, чтобы кто-то находил в себе смелость остаться в подобном месте. Впрочем, слава Живым богам, и городов умирало всё меньше. Редко когда один за пяток лет. А конкретно этот захвачен туманом дольше, чем я живу.
– Может быть, – мрачно отозвался Эрик. Его взгляд ощупывал пространство двора, он всё ещё выискивал того, кто привлёк наше внимание. – Но не думаю. Посмотри, всё старое, но ножка стола сломана недавно, она явно светлее на месте излома. Такое ощущение, что всё это стащили сюда не больше пары месяцев назад.
– Ну или по всему этому складу не так давно промчалась тварь и сломала ножку. – Это было логичное объяснение, но истребительская чуйка была почему-то им недовольна.
Эрик кивнул.
– Нам не могло показаться обоим, – заметила я. – Пройдём ещё круг?
– Давай. Зацепим ещё и территорию Брона. Кажется, они уже вышли.
Но и второй круг ничего не дал. Чтобы снять вообще все подозрения, надо было бы загнать обратно всех истребителей и ещё раз прочесать город. Но сделать это, когда на носу Чистый день? Это было бы бесчеловечно. Мы и так всех задержали.
Ожидаемо, вышли мы последними. Истребители собрались у наших ворот и, судя по тому, что почти все сидели верхом, были готовы стартовать. Им хотелось побыстрее оказаться дома, покончить с рутиной и наконец повеселиться.
Мрачный Брон как-то подозрительно оглядел нас и спросил:
– Чем вы там занимались так долго?
– Показывал девушке красивые места города, – оскалился Эрик, приобнимая меня за плечи.
Я не стала давить волну раздражения от этого показушничества и ткнула его двумя костяшками пальцев под рёбра. Меч охнул, согнувшись, и выпустил.
– В Рыжем нет красивых мест, – буркнул Брон.
– Мы заметили, как что-то мелькнуло и спряталось, – пояснила я. – Проверяли.
– Спряталось? – удивился Седрик, подъехавший ближе. – Кто там может прятаться?
Да, это и впрямь было странно, ведь твари никогда не прятались. Они всегда шли на ловцов. Любой движущийся объект притягивал их, как магнит. Поэтому сильно искать никогда не приходилось, достаточно было просто обойти всю территорию, они сами к нам выбегали.
– В любом случае мы никого не нашли. – Эрик легко вскочил в седло.
Истребители начали заворачивать лошадей и выдвигаться. Я сняла наш предел, деактивировала его и прикрепила к седлу. Немного потрепала животное за шею, не торопясь садиться верхом, как вдруг почувствовала на себе взгляд. И он буравил мою спину так осязаемо, что хотелось поёжиться. Если бы на моём загривке была шерсть, то она непременно бы стала дыбом. Особенно от осознания того, что спиной я стояла к воротам Мёртвого города.
Я резко обернулась, но никого не увидела.
***
У каждого истребителя была отдельная комната. Не очень крупная по размерам, но с довольно большой кроватью. Первое, что я подумала, когда увидела такое несоответствие, – магистры очень заботятся о полноценном отдыхе подопечных. По сравнению с узкими койками Академии даров и проклятий это было просто королевское ложе.
А потом я поняла, что такие постели нужны для того, чтобы приводить любовниц и никому не мешать.
Истребители – молодые, полные сил и энергии. Личная жизнь для них ограничивалась вылазками в поселения, ну и Праздниками Чистоты. Это с появлением девушек-истребителей появились некоторые варианты. И то мои боевые подруги не спешили заводить отношения внутри Заставы.
И вот в такие дни, как сегодня, количество людей на широких и удобных кроватях во многих комнатах увеличивалось вдвое. На праздник приходили селяне, чаще – бойкие девахи с румянцем во всю щеку и двойным богатством за пазухой. Но бывало, заходили и парни, послушать историй и померяться с истребителями силушкой.
Я особо наряжаться не стала. С чего бы? Мне с парнями ещё работать вместе. Хотя почему-то сегодня было такое желание – взбодрить забытые ощущения, мазнуть шёлком платья по ногам, сменить сапоги на туфли, на шею нацепить камушков в оплётке. Хотя платья я не носила уже несколько лет, и, боюсь, этот навык безвозвратно утерян. Впрочем, Заура как-то предлагала совершить тайную вылазку в отдалённый городишко – повеселиться, почудить, с местными парнями поцеловаться. Туда пара часов верхом, к утру можно вернуться. Может, и стоит? А то совсем заржавею.
Мой Меч впервые будет на празднике в нашей заставе. Он легко влился в коллектив, его уважают – впрочем, истребители к своим более чем лояльны. Но посмотрим, что будет сегодня, лояльные парни могут и проверочку устроить.
Погляделась в мутноватое зеркало над умывальным столиком и вздохнула. Лишь рубаху сегодня надела потоньше, да волосы не стала убирать в пучок. Я расстегнула верхнюю пуговку у ворота, потом нахмурилась, застегнула назад и решительно рванула дверь на себя.
Но она не рванулась.
Я повертела ручку – ничего. Подёргала, потрясла. Ну, всё ясно – заклинило.
Выругалась так, как не подобает воспитанной девице – благо, таких в комнате не было в наличии. Ну спасибо, моё личное проклятие!
Пару мгновений раздумывала, не стоит ли поорать, чтобы меня вызволили. Но тут же отмахнулась от этой мысли: я, в конце концов, истребитель, а не принцесса в замке, ожидающая спасителя. Из оставшихся вариантов было окно. Когда-то я расстраивалась, что оно выходит в проулок между двумя зданиями, а не во двор или за стену, сегодня же это виделось скорее плюсом. Хороша бы я была, вылезая из своего окна на всеобщее обозрение.
Этаж был третий. Убиться – точно не убьюсь, но приложиться можно знатно.
Высунулась и разглядела стену на предмет выступов и трещин. Прямо внизу урожай был так себе, а вот рядом с соседним окном – очень даже перспективно. Там жила единственная на всю заставу девушка-Меч, Мэри. Самое тихое и нежное в ней было имя. Высокая и крепкая, как скала, с громким голосом и протыкающим насквозь взглядом. Она обрезала свои пшеничные волосы коротко, но те росли с такой скоростью, что всё равно чаще бывали до плеч. Грубоватый нрав довершал образ очень гармонично.
Но как девчонки мы всегда были заодно, и делить нам явно было нечего. Помню времена, когда я мечтала, что нас с Мэри поставят в Единицу, и это было бы эпично – Единица из двух девушек. Но не судьба. Проклятие девушки было «Бешенство», и её идеальной половиной стал Щит «Тихий омут».
Итак, план прост – перебраться на окно соседки и уже оттуда спуститься на землю. Был и полуплан: если бы Мэри оказалась у себя, то впустила бы меня и не стала трепать языком. Глянула ещё раз вниз – слава Живым богам, никаких лишних деталей вроде кучи кирпичей или кустов роз под окнами истребителей не водилось.
Заколола волосы шпилькой, чтобы не мешали и вылезла на подоконник. Убедилась, что поблизости никого, только после этого вышла на карниз. Почти не страшно. Прикрыла как смогла окно – не хотелось бы, придя с попойки, тереть пол от воды, в случае дождя. Выпрямилась, ухватилась за край своего окна и потянулась к окну Мэри. Не достала, как ни старалась. Хорошо, придётся иначе. Каменный карниз шёл подо всеми окнами, и теоретически можно просто пройти ногами, вот только ширина его чуть ли не меньше ширины ступни. Выдохнула и выступила. Нащупывая пальцами трещинки между камнями, я добралась до цели, с чем и поспешила себя поздравить. Испариной не покрылась и даже как-то повеселела.
Заглянув в окно поняла, что – нет. 33 несчастья просто так меня не отпустят, придётся продолжать путь по стене. Встала на колени, упёрлась носками в стену, прикинув расстояние до ближайших крупных трещин внизу и, держась руками, съехала вниз. Ноги уверенно нашли опору. Ну и ладушки. Дальше пошло бодрее. Окно второго этажа я обогнула – не хотелось бы встретиться лицом к лицу с Марком – слегка замерла, переведя дух – и чуть не рухнула вниз, услышав бодрый голос своего Меча:
– Может, помочь?
– Твою ж мать! – тихо сквозь зубы выругалась я, прижимая лоб к стене, и уже громче: – Спасибо, нет.
– Я могу тебя поймать, – весело ему, ещё бы.
– А если бы на стене был Брон, ты бы тоже предложил его поймать?
– Брон не моя Единица.
Смысла изображать ящерицу на солнышке не было, и я снова двинулась вниз. Когда до земли оставалось немного – спрыгнула. Пусть не особо элегантно, но сама. Выпрямилась и в ответ на насмешливо-вопросительный взгляд Эрика пояснила:
– Дверь заклинило.
– А позвать кого-то из коридора?
– И стать номер один в программе сегодняшнего вечера? Спасибо, я лучше так.
Эрик кивнул, но в глазах всё равно плескалось веселье.
В общий зал мы вошли вместе. Было уже людно, но свободных мест всё же достаточно. Заура поднялась и помахала нам:
– Кира, Эрик, давайте сюда!
Но сначала мы завернули к общему столу, взяли по большой тяжёлой кружке и начерпали себе вина. Закуски уже стояли на столах в широких медных блюдах. Дубовые столы расставлены рядами, но только по бокам помещения. Место посередине было специально освобождено – для речей, дружеских поединков и, чем тварь не шутит, танцев.
Заура подмигнула Эрику и похлопала на лавку рядом с собой. Я пристроилась напротив.
Как обычно, начало праздника проходило чинно и благородно. Говорились речи, все дружно чокались кружками. Приглядывались к селянам, осмелившимся прийти в логово истребителей. Сегодня новичков почти не было. Наш постоянный кузнец, пару конюхов, две тётки-прачки да маленькая стайка девиц, которых я точно видела на базаре. Девчонки выделялись среди нас, как воробьи среди воронов – платья, ленты и цветы в косах, смущённый румянец на щеках. Да и ладно – им тоже мужиков надо. А у нас их вон сколько.
Перевела взгляд на Зауру. Она времени зря не теряла. Я всегда знала, что эта шустрила сможет взять, кого захочет, а сейчас она хотела Эрика. Завоевательная кампания была развёрнута по полной. Но не грубо, а очень и очень тонко: взгляды, словно случайно перехваченные, касания, ракурсы выигрышные, шутки смешные. Всё это при такой яркой внешности было самым убойным оружием.
Я похлопала по столу и сказала, что пойду к Марку и Седрику. Мы с ними выпили, поболтали. А потом магистр сказал свой финальный тост, и чашки истребителей звонко треснули друг друга по бокам. Потому что, когда праздник покидал магистр, это было сигналом к тому, что приличная часть вечера подходила к концу.
Седрик сгрёб наши чашки и пошёл снова наполнить.
На его место тут же плюхнулся словно поджидавший этого Брон. Он был уже изрядно навеселе.
– Как дела, красотка?
– Где? – спросила я, вертя головой.
– Ой, да ладно, Кира, не придуривайся. Если бы ты всех не отшила, у тебя ухажёров было бы побольше, чем… ну… Много, короче.
Я спрятала усмешку в так удачно подставленной мне Седриком кружке. Тут я вспомнила о том, что всё ещё не давало мне покоя, и снова повернулась к Брону. Пока истребитель не погряз в комплиментах и пошлых намёках, спросила:
– Слушай, Брон, а вы сегодня с Юрашиком в своём секторе видели свалку такую странную, словно там лазы делали?
– Видели, – довольно равнодушно ответил мужчина. – Юрашик там всё обшарил, но ничего не нашёл. Да и вообще сегодня зачистка скучная была, из крупняка только один, да и тот сонный будто. Даже неинтересно его убивать было.
Он хлебнул и посмотрел внимательней:
– Ты спрашиваешь, потому что вам что-то почудилось? Ну, ты говорила у города.
– Да странная та свалка была. Словно недавно собранная.
– Кир, ну подумай, кто её мог бы собрать? – вздохнул мужчина. – Люди там не протянут и дня, истребители все на счету, да и зачем нам строить там баррикады? Твари для такого слишком глупы. Кто же ещё?
Логика в его словах определённо была. И ещё какая. Брон, несмотря на своё несносное поведение, истребителем был хорошим. И во всём был совершенно прав. Даже мелькнувшая тень нам могла почудиться, мало ли какое искажение тумана. Но вот ощущение взгляда, которым провожал меня Мёртвый город, я забыть не могу, хоть убей.
– Ты прав, Брон, ты прав, – я тоже отпила вина. В ушах чуть шумело, значит, скоро пора прекращать. Не хочу, чтобы завтра болела голова.
Я скользила взглядом по залу, плавно, особо ни на ком не останавливаясь. Но застопорилась на нашем столе. Похоже, у Зауры всё складывается отлично, она уже шепчет что-то на ухо Эрику, и тот как будто бы совсем не против.
– Твой Меч пошёл налево? – с некоторой долей насмешки протянул Брон.
– И ты бы тоже шёл налево, а, Брон? – равнодушно протянула я.
– Ну уж нет, Кира, я весь твой, со всеми потрохами.
– Предлагаешь тебя приготовить? Я не ем человечину.
Брон попытался меня облапать ближайшей рукой, но я придвинула ему свою кружку и попросила:
– Посторожи, я скоро.
Но скоро не вышло. Едва прохладный вечерний воздух обхватил со всех сторон, я поняла, что назад не особо и хочется. Задрала голову вверх и прикинула, что если потороплюсь, то успею застать самый конец заката.
Быстрыми шагами прошла к медицинскому корпусу, по внутренним ступеням вышла на крышу, а уж оттуда – по приставной лестнице на крышу зала для тренировок. Это было самое высокое здание, а значит, самый лучший вид.
Небо было уже тёмное, лишь малая его часть голубела. А уж саму ночную радугу различить было и вовсе сложно. Вон голубой переходит в зелёный, затем желтеет, вбирает оранжевое и только тонкая полоска кровавой дорожкой течёт вдоль горизонта. Красиво. Я зажмурилась и поёрзала. Черепица крыши всё ещё была тёплой, но жёсткой, – а жаль, я бы не отказалась полежать.
Тут позади раздались чьи-то тихие шаги.
Я резко обернулась: это был Мышка. Мальчишка неуверенно переминался с ноги на ногу, словно застал меня за чем-то неприличным, и при этом интересным, мечтал присоединиться, но стеснялся спросить. Я немного насмешливо приподняла одну бровь, не собираясь ему помогать. Не была уверена, что хочу компанию.
– Можно я с тобой посижу?
Я пожала плечами. Он шустро устроился рядом, пока я не передумала.
Мы некоторое время молчали, но мальчишка всё ёрзал, вздыхал и чесал себе нос. В конце концов я не выдержала:
– Спрашивай уже.
– Кир, а от своего проклятия можно умереть?
Я искоса на него поглядела:
– Можно. И от чужого можно. А можно и от дара. И от зубов твари, если ты слабый истребитель. И в фонтане по колено утонуть можно, если ты пьян.
– Ну я ж не об этом, – обиженно задышал он.
– Понимаю. Но как я тебе отвечу?
Снова тишина.
– А твой дар, Кира? Расскажи про него.
– У меня никогда не кружится голова. Я со своим призванным оружием могу вращаться на предельной скорости, и если обычный человек потеряет ориентацию, то мне это не грозит. Это позволяет мне быть на одном уровне с мужчинами – хотя физически я всё равно легче и слабее. Мой маг-тренер вообще считал, что я должна быть Мечом, что произошёл какой-то сбой.
– Дар хороший, – похвалил с деловым видом Мышка. – Ну а вдруг дар слабый? Вон у Рызника дар «лягушачья речь». Кому он нужен?!
Я хихикнула:
– А вдруг принцессу заколдуют, в жабу превратят? Кто тогда поймёт, какую конкретно зелёную квакуху принцу целовать надо? Не лобызать же ему целый пруд?
– Смеёшься?
– Немного. Да, дары бывают разные, но для выравнивания существуют Единицы. У Рызника Меч очень силён. И такому мощному Мечу было бы сложно рядом с не менее сильным Щитом. А с Рызником – удобно. Они вместе результативны.
Небо окончательно потемнело. Потянуло прохладой. Внизу всё чаще слышались голоса вываливающих из зала истребителей. Кто по домам, кто по койкам. Хихикали девчонки – видимо, деревенские нашли себе ухажёров. Один раз был шум драки, но судя по подбадривающим крикам, всё шло по плану, просто противникам внутри зала было уже тесно.
– Но это того стоит? – тихо-тихо спросил мой компаньон.
Я вздохнула и посмотрела на мальчишку. На вид обычный, таких пацанят по деревням – пруд пруди. И в то же время было в нём что-то, если приглядеться: словно аристократическое. Подумалось даже, что парнем он вырастет красивым, хоть сейчас и нескладен, но девки будут вешаться гроздьями.
– Как тебя на самом деле зовут?
– Мышка.
– Как скажешь. Почему ты живёшь на заставе, Мышка?
– Ну, мне здесь нравится. Здесь кормят. Интересно. И весело. И истребители хорошие, не обижают.
– А ты бы ушёл, если бы здесь стало опасно? Ну, к примеру, твари бы могли появляться прямо здесь, на заставе.
– Не ушёл бы. Это мой дом. И меня бы защитили, верно?
– Тогда в чём вопрос?
Взгляд Мышки посветлел:
– То есть, Кира, ты хочешь сказать… Ладно, понял. Это как весы – на одной стороне то, что я люблю. На второй – то, чего боюсь. Что перевесит, такое и решение?
В который раз за вечер пожала плечами. На мудреца я пока не тяну, пусть сам выводы делает и решения принимает.
– Мышка, а почему ты именно меня решил спросить?
– Потому что твоё проклятие хуже всех, – честно отозвался мальчишка.
Я усмехнулась. Не только Мышка так думал. Многие – потому что эти многие воочию лицезрели последствия моих «несчастий». Я и сама поначалу с трудом справлялась. Несколько раз оказывалась в лазарете, получала наряды и взыскания, но со временем научилась снижать разрушающую силу того, что со мной происходило. Мне даже начинало казаться, что моё проклятие выдохлось – пропало разнообразие и какой-то задор, что ли. Я к этому начала относиться философски, и теперь, когда тоже была в Единице, жизнь стала приобретать всё более радужные краски.
– Я как-то разговор подслушал, – продолжил мальчик. – Что если бы ты не с истребителями жила, то оно бы тебя, скорее всего, прикончило.
Действительно, есть выпускники академии, которые не справляются с грузом даров и проклятий. Их мало, но они всё же бывают. Человек не едет после выпуска на Заставу, добровольно лишается части магии и уходит в обычную жизнь. Как они живут, честно, не знаю. Но мысль, что меня бы моё проклятие убило, заставляет передёргиваться, словно от холода.
– Да, Мышка, выбор лучше сделать заранее. Пока не получил дар. Потому что потом… – я застыла, как громом поражённая.
Вспомнилась свалка в Рыжем. А все ли возможные варианты мы рассмотрели? Теоретически, инициированный маг с набором «дар-проклятие» и с призванным оружием вполне мог бы выжить в Мёртвом городе. Да, его оружие отзывается через раз, и в целом он слабее любого из практикующих истребителей, но это вполне возможно. И о таком человеке бы никто не знал, раз он разорвал отношения с Гильдией. Можно представить, зачем ему ходы и укрытия – от тварей. Неясно, конечно, зачем ему вообще сдалось находиться в таком месте, но это не самое главное. Это была версия, которую стоило проверить.
– Кира? – мальчик с напряжением смотрел на меня, вероятно, уже некоторое время.
– Ты молодец, Мышка! – улыбнулась я. – Правильные вопросы задаёшь. Ты навёл меня на дельную мысль, спасибо.
– Не расскажешь? – заранее насупился он.
– Нет. Но могу пообещать вот что: я спрошу у магистра, видит ли он в тебе зачатки силы. Годится?
– Так он и расскажет. Я спрашивал, но он всегда отвечает загадками или вопросами. – Но глаза загорелись предвкушением.
– Учись отгадывать загадки, малец. Ладно, идём, надо спускаться, – потрепала я его по макушке.
Заглянула на минутку в зал. Там было ещё людно, но уже не настолько. Голоса стали громче, запахи резче, веселье грубее. Кажется, дошло до сражений на руках и медвежьей борьбы. Брон как раз валял по полу одного из конюхов.
Эрика не было. Впрочем, как и Зауры.
Пойду-ка я тоже.
И уже в своей комнате, стоя перед зеркалом, я обнаружила, что в волосах всё ещё торчит шпилька. Эх, Кира, молодчина. Сходила на праздник красавицей!
