Группы зачистки уехали, как только солнце доползло до нижней части стены, поэтому во дворе ещё было прохладно. Мы с Эриком сидели на парапете фонтана, провожали отбывающих. Другие свободные болтались по двору – редко кто пропускал моменты отъезда, всегда выходили попрощаться. Эта традиция была очень старой, и её придерживались все заставы – никто не знает, вернутся ли твои товарищи из Мёртвого города. Смертельные случаи были исключительной редкостью, особенно теперь, когда Академия даров и проклятий уже отточила образовательные методики. А поначалу, как я слышала, гибло намного больше истребителей.
– Чем хочешь заняться?
Я повернулась к своему Мечу:
– Я бы хотела сходить к писарю. Если кто и знает все странности Мёртвых городов, то это он.
Эрик коротко кивнул.
– Пошли.
– Ты пойдёшь со мной?
– Мы вроде как Единица, – с лёгким сарказмом произнёс он.
– Единица, – согласилась, – но не птички-неразлучники. Ты не обязан…
– Кира, во-первых, меня тоже вся эта ситуация с девочкой беспокоит. Во-вторых, пока мы очень новая Единица и должны притираться друг к другу. Так что, куда ты – туда и я. Мы с тобой теперь неразлучны, как молодожёны в медовый месяц.
Я спрыгнула с парапета.
– Надеюсь, рядом с кроватью свечку держать не надо? – себе под нос проворчала я.
– Прости?
– Ничего, тебе показалось.
Наш писарь, вопреки сложившемуся мнению среди истребителей, не был сухим сгорбленным старикашкой. Он только встал на путь к закату и обладал завидным здоровьем. Крепкая дружба с нашим поваром была ему, пожалуй, немного во вред – Дитрих Машт весил явно больше положенного, но при этом оставался подвижным и бодрым. На голове его тугими кольцами вились кудри, которые временами сводили его с ума, что только на моей памяти случалось трижды, и он брился налысо. Потом долго стенал, что лысый он не красивый, и писарская на несколько недель погружалась в сумрак задёрнутых штор. Потом кудри возвращались на своё законное место, а Дитрих – в общество.
Писарская была большой комнатой, но вся она была заставлена шкафами, сундуками и ларями для хроник. Распахнутое окно выходило на задний двор, и я знала, что прямо под окном располагается большой мусорный ящик. Туда Дитрих выбрасывал части тварей, которые мы приносили ему для описей. В любое другое место их складировать было бессмысленно, ведь на следующий день все они рассыпались в прах.
– Киара! – расплылся в радостной улыбке писарь. – Рад видеть, хоть и удивлён столь неурочному часу! А это твой Меч… запамятовал…
– Эрик, – подсказала я, и тот поздоровался.
– Ну да, ну да, Эрик Лутц. Как же. Юноша редких перспектив, так неудачно утративший своего Щита, – Дитрих ухмыльнулся. – Хотя это ведь как посмотреть, да, Киара? Для тебя так вроде бы и удачно.
Такт и корректность формулировок не были сильными сторонами нашего писаря, и пока он не зашёл в своих разглагольствованиях совсем уж в неприличное, я вставила:
– Мы к вам по делу, Дитрих. Вы же у нас главный специалист по Мёртвым городам…
– Теоретический – да, – немного грустно заметил он. – На практике, боюсь, вы меня обойдёте по всем пунктам.
Дитрих сел за свой огромных размеров стол, и его стало почти не видно из-за стопок книг, журналов и альбомов. Мы с Эриком слегка сместились, чтобы улучшить обзор.
– Дитрих, мы бы хотели узнать, что вы думаете о последнем происшествии в Мёртвом городе. – Я была уверена, что ему всё известно, поэтому не стала ходить кругами.
Он помолчал, сразу потеряв и свою дурашливость, и лёгкий тон.
– Не думаю, что сильно помогу вам в этом. Ничего подобного в хрониках я не встречал. Хотя и прочёл их немало. И вряд ли на других заставах сведений больше. Раз в год происходит писарский сход, мы обмениваемся информацией, мнениями и теориями. И сказать, что мы хоть как-то сильно продвинулись в разгадке Мёртвых городов – это сильно преувеличить наши заслуги.
– Хоть что-то менялось в городах с течением времени?– подал голос Эрик.
Дитрих потёр подбородок, словно проверял, не стоит ли побриться.
– Менялось. Но только одно – виды тварей. И то как-то странно. Они меняли формы, количество лап, голов, пропорции тел. Но максимальный размер никогда не бывал преодолён. Знаете, как в деревнях мальчишки вырезают зверюшек из палки, они могут сделать поменьше, но никогда – побольше, ведь они ограничены размером изначальной заготовки. Так и тут.
– Неужели вообще никаких странностей? – вырвалось у меня.
– Ваша девочка – первая странность на моей памяти. Всегда всё было одинаковым. Твари появляются в городе ночью. Держатся внутри города, словно не могут найти выход. Пока не научились ставить пределы, расшуганные истребителями, твари вырывались из городов и гибло больше обычных людей, чем сейчас. Собственно и всё.
От писаря мы вышли в глубокой задумчивости. Первым нарушил молчание Эрик.
– Версия магистра про мародёрство кажется всё более вероятной.
Мне она не нравилась категорически. Слабовата была, если честно. Но остальные – ещё жиже. В голове настойчиво вертелась мысль, которую я и озвучила:
– А может, это особенная девочка?
– В смысле?
– Ну подумай. Истребители – это особая категория людей, которые могут убить тварь. Пока не было Мёртвых городов, истребителей тоже не было. Можно допустить, что появился особый тип людей, которых твари вообще не трогают? Ведь если хорошо подумать, то не могла девчонка выжить в городе одна. Да и не одна – не могла! И вообще, кто может быть столь больным на голову, чтобы взять в город ребёнка?
– Согласен. Но новый вид людей – это… – Мне не нужно было на него даже смотреть, чтобы понять глубину сомнений.
– Да понимаю я. Всё понимаю. – Я опустила голову. – Но должно же быть хоть какое-то объяснение.
Мы помолчали. Я позволила мыслям пометаться в голове и готова была их забросить, как неожиданно Эрик сказал:
– Если бы можно было попасть в город ночью!
Я вытаращилась на него:
– С ума сошёл?
– Похоже на то. Но, во-первых, твари появляются только ночью, а значит, в это время в городе происходит что-то, способствующее их появлению. И никто до сих пор не знает что! Во-вторых, если девочка смогла выжить в городе ночью, то уж пара обученных Единиц сможет – это точно.
Я попыталась представить Мёртвый город не только в тумане, но и в темноте – по спине поползли ощутимые жуткие мурашки. Подняла глаза на Эрика, он с мрачной задумчивостью разглядывал противоположную сторону площади. Правда, сомневаюсь, что видел хоть что-то.
– Ты готов зайти в город ночью? – всё же вырвалось у меня.
– Ты не готова.
Я разозлилась:
– Я, вообще-то, полноценный Щит!
– Знаю, – его голос звучал примирительно, словно он разговаривал с ребёнком. – Я скорее имел в виду твоё проклятие. Мы пока не разобрались, удаётся ли его нейтрализовать. Слишком мало данных пока.
Я понимала, что он прав, но продолжала внутренне кипеть. Не позволила этому выплеснуться наружу только потому, что хотелось доказать своему мечу: я – настоящий истребитель, а не девица на нервах.
– Мне кажется, моя голова сейчас треснет от мыслей, – буркнула я.
– Есть такое. Пойдём, может, на тренировочную площадку?
И как точно, звон оружия и хорошая драка неплохо помогли освежить голову.
***
– Исключено! – магистр был категоричен.
– Но мы готовы рискнуть, – упёрся Эрик, правда, уже без былого энтузиазма. Тренировка прошла просто идеально. Мы сильно продвинулись на ниве взаимодействия, получалось всё лучше и лучше. На крыльях удачи мы рванули в Магистерскую, чтобы закинуть удочки на ночной поход в Рыжий. Особо не рассчитывали, что нам позволят, но за спрос денег не берут.
Магистр сдвинул брови и зарычал:
– Чем ты готов рискнуть? Жизнью своего Щита? Ваша Единица – младенец, и я не кину его в пасть клыкастой твари. Да, вы растёте не по дням, а по часам, но это не повод нарушать все законы истребительского братства. Ночью в город – ни ногой, это ясно? Нарушите – разжалую на хрен ко всем Мёртвым богам!
Мы стояли, опустив глаза в пол, и впрямь как нашкодившие дети.
– А теперь – марш отсюда!
Мы двинулись к выходу, Эрик вышёл в коридор, но я немного затормозила.
– Магистр Свифт, можно вопрос?
Хорошо, что я не испепеляюсь взглядом, а то пришлось бы туго. Он дёрнул бровью, что я распознала как позволение. Но позволение задать малюсенький вопросик, и очень быстро. Пока терпение не лопнуло окончательно.
– А откуда вы знаете, что мы как Единица растём не по дням, а по часам?
Неожиданная ухмылка, впрочем, быстро подавленная, скользнула по губам мужчины.
– Киара, я знаю всё, что творится на моей заставе. И даже больше.
Если б не эта тень улыбки, я бы не решилась задать ещё один вопрос.
– Магистр, а Мышка, он… ну… Вы видите в нём способности к истребительству? Просто он переживает, что не сможет… Или дара не достанет.
Я почему-то смутилась.
– Киара, как ты считаешь, я не заметил, что он спит и видит себя истребителем?
Я не стала отвечать на очевидное.
– Тогда следующий вопрос, Киара: стал бы я держать при себе парня, если его мечте никогда было бы не суждено воплотиться в жизнь?
Я улыбнулась:
– Спасибо, магистр! И напоследок небольшая просьба, а можно нам с Эриком на следующую зачистку в тот же город? Пожалуйста.
– Хорошо, поставлю вас в график.
– И тогда…
– Кыш отсюда!
Я выскочила, при этом улыбаясь во весь рот, чем несколько озадачила ожидающего меня на лестнице Меча. Он задрал одну бровь не хуже магистра, но допытываться не стал.
