В парке мне действительно стало лучше. Погуляв полчаса, я почувствовал, что боль отпустила. Я пошёл домой, и вдруг заметил впереди молодую женщину в голубом плаще. Было что-то такое в её походке, в манере двигаться, что заставило моё сердце ёкнуть. Я остановился, всматриваясь, а затем прибавил шагу, чтобы её догнать. Когда женщина услышала мои приближающиеся шаги, она обернулась и взглянула на меня. Это была Ева Идэн из Стэнфорда. Со смешанным чувством разочарования и удивления я выпалил, не поздоровавшись.
— А, это вы, Ева.
Она рассмеялась, и я снова заметил ямочки на её щеках:
— Привет, Адам!
— Привет, — ответил я смущённо.
— Так кого ты думал увидеть?
— Просто не ожидал тебя встретить здесь. Изучаешь город?
— Да. У меня выдалось немного свободного времени. Пробежалась по самым туристским маршрутам: Union square, Embarcadero, Fisherman Warf, устала и решила, что хочу в парк. А тебя как сюда занесло?
— Раньше ушёл с работы, голова болела.
— Тогда давай прогуляемся вместе.
— Конечно, с удовольствием.
Некоторое время мы молчали, но я не ощущал неловкости. Тропинка, по которой мы шли, былa хожена и перехожена мною тысячи раз, всё было знакомо и привычно, и мне вдруг почудилось, что и Еву я знаю очень давно, с самого детства. Я внутренне удивился этому чувству и взглянул на нее. Девушка была в хорошем настроении и, заметив мой взгляд, улыбнулась мне в ответ искренней, какой-то детской улыбкой.
— Я провёл очень много времени в этом парке. Сейчас мой дом тоже неподалёку, а в детстве жил с родителями в нескольких минутах ходьбы от этого места и вечно тут пропадал, катаясь на велосипеде, играя в футбол, просто шагая по тропинкам.
— Мне тоже здесь очень нравится. Даже кажется, что я уже здесь когда-то была.
Мы подошли к маленькому пруду. Я подобрал плоский камешек и запустил по гладкой поверхности воды «блинчики». Камень подпрыгнул пять раз, прежде чем утонуть.
— Адам, так ты в этом деле настоящий мастер!
— Сам удивляюсь. Раньше больше трёх раз не получалось.
— Не скромничай. Так и представляю, как ты приходишь каждый день и тренируешься.
Я взглянул на Еву. Она говорила совершенно серьёзно, но глаза горели лукавым светом. Было очевидно, что она меня подкалывает.
— Ты раскрыла мою тайну. Я готовлюсь к чемпионату мира по «блинчикам».
— Возьмёшь меня в свою команду?
— Конечно. Но тренировки будут чрезвычайно жёсткими.
— Я справлюсь!
Вдруг Ева спросила со совсем другой интонацией:
— Ты часто гуляешь здесь один?
Я понял, что она имеет в виду, и не знал, хочу ли это сейчас обсуждать. И всё-таки ответил прямо:
— Я и Лилит, моя подруга, расстались совсем недавно.
— Какое необычное имя!
— Пожалуй. С таким именем никого другого я не встречал.
— Ты слышал апокриф о Лилит? Апокриф — это сказание, не включённое в религиозный канон.
Я покачал головой.
— Во время сотворения мира Бог создал Лилит в то же время и из того же праха земного, что и Адама. Она должна была стать его спутницей жизни, но покинула Адама и стала демоном. И тогда Бог вынул у спящего Адама ребро и создал из него Еву, кость от костей его, плоть от плоти его. И стала Ева его женой.
— Я жил с демоном? Это многоe объясняет.
Ева прыснула.
— Забавно, что наши имена как в этой библейской истории. А что дальше случилось с Лилит?
— Она сошлась с Самаэлем и стала его подругой и помощницей.
Ева видимо заметила, как я изменился в лице, и обеспокоенно спросила:
— С тобой всё нормально?
— Да, всё отлично. Просто интересно, никогда не слышал о таком персонаже. Кто он?
— Дух зла. Самаэль — просто другое имя дьявола.
У меня ещё сильнее заболела голова, и я снова как будто услышал скрип ржавых шестерёнок древнего механизма.
— Ева, наверное, это странный вопрос, но, как ты думаешь, дьявол действительно существует?
— Гиллель ответил на него ещё в первом веке до нашей эры. Он сказал, что всё зло в этом мире от людей, а дьявол — просто метафора.
— Тогда и Бог тоже метафора?
— Ты так думаешь? Во что же ты тогда веришь?
— Я верю в десять заповедей.
— Тогда он не мёртв. Для тебя.
Ева сказала это тихим голосом, как будто объясняя что-то себе. Я всмотрелся в неё. Что-то было в её лице неуловимое, как игра теней. Лёгкость, игривость мгновенно могли смениться серьёзным выражением, и наоборот.
— Это ты о ком?
— О Боге.
— Ты говоришь, как религиозный человек.
— Я выросла в не очень религиозной семье, но мы жили в маленьком городке, в южном штате.
— Да, я помню, ты говорила, что из Джорджии. Расскажи о своём детстве.
— Дом моих родителей находится далеко за городом. Он небольшой, но нам хватало места, ведь я единственный ребёнок. Почти весь участок земли занимает сад, где я проводила много времени, играя сама по себе. Иногда мне казалось, что в саду был кто-то ещё — мальчик моего возраста. Я с ним разговаривала, и в моём воображении он разговаривал со мной тоже… Ты, наверно, думаешь сейчас, что я странная.
— Ничуть. Многие дети имеют воображаемых друзей.
— И ещё я читала запоем, и уходила в мир книг так глубоко, что сейчас иногда путаю, что случилось со мной, а что с героиней одного из романов, который я читала в детстве.
