Добирались мы без приключений, по дороге Майкл рассказывал о деле. История в принципе была довольно тривиальная. Елена — школьница из приличной, обеспеченной семьи в Сан-Франциско сбежала из дома. Майкл показал мне фотографию. С фотографии на меня смотрела молоденькая рыжеволосая девушка с серьезным лицом и внимательным взглядом. Кольцо пирсинга в носу выглядело неуместным на интеллигентном лице. Из особых примет у неё была татуировка крыльев птицы в нижней части спины.
Кто-то видел Елену в Портленде, в компании одной из группировок «Антифы», которых так много в этом городе. По непроверенной информации, она тусовалась с «Джихадистами климата». Программа их была проста как три копейки: отказ от использования углеводородных энергоносителей, сворачивание «несущественного» производства и замена свободного рынка командно-распределительной экономикой. Оригинальный лозунг, видимо, они себе придумать не удосужились и просто позаимствовали тот, что, в принципе, действительно подходил под их идеологию: «У тебя ничего не будет, и ты будешь счастлив»6.
После преодоления спирали поднимающейся вверх дороги мы подъехали к озеру. Несмотря на начало осени, в некоторых местах ещё можно было увидеть не до конца растаявший, грязноватый снег, оставшийся с прошлой зимы.
Мы подошли к краю обрыва, на котором росли сосны. Под нами, как произведение гениального мастера, лежала круглая чаша озера, заполненная синей водой. Слева виднелся тёмный конус Острова Волшебника. Мы стояли и смотрели на фантастически красивую, почти магическую картину, в которой то ли небо отражалось в синеве озера, то ли озеро отражалось в голубом ясном небе. Майкл повернулся ко мне и попросил посмотреть монету. Я снял цепочку с шеи и протянул ему. Он долго рассматривал, а потом зажал монету в кулак и сказал:
— В ней действительно есть что-то особенное. Тебе не кажется, что от неё идёт тепло, как будто в тебя перетекает энергия?
— Не знаю, с этой монетой у меня столько связано, что она мне всегда казалась необыкновенной.
Мне почудилось, что Майклу не хочется расставаться с монетой, но он протянул её обратно мне:
— Помнишь, как я завалил этого бугая в квартире Лилит? С одного удара, а ведь ты стоял так, что мешал мне толком замахнуться. Всё это, конечно, глупости, игра моего воображения, но монета как будто делает меня сильнее.
— Может глупости, а может и нет. Мы многого не знаем о нашем мире.
В Портленд мы приехали поздно вечером. Остановились в небольшом мотеле на краю города. Переночевав и позавтракав в забегаловке рядом с мотелем, мы праздно, как туристы, отправились погулять по центру города. Вечером нам предстояло пойти в пивную, где по сведениям Майкла, любили тусоваться «Климатисты» и представители других группировок «Антифы».
Памятник на кладбище Lone Fir солдатам индейских войн, американо-мексиканской и гражданской войны в Америке был практически восстановлен после недавних выступлений. Граффити с антиколониальными лозунгами были стерты, но на памятнике остались выщерблины от удара при падении, когда его опрокидывали. Статуя Линкольна в South Park Blocks была реставрирована гораздо лучше, но и тут можно было увидеть следы работы вандалов, если внимательно приглядеться.
— Похоже, ты решил провести меня по местам боевой славы «Антифы», — заметил я Майклу.
— А хочешь посмотреть автосалон БМВ, который они недавно разнесли?
— Серьёзно?
— Ну да, прямо в центре города. Ворвались толпой, побили машины битами.
— А полиция?
— Полиция приехала, но даже близко к ним не подошла. Там была толпа, сотни человек. Приехавших забросали камнями и пакетами с фекалиями. Полиция ретировалась.
— Да, знакомый сценарий.
— Чего я не понимаю, так это при чём тут памятники, — задумчиво сказал Майкл. — Ну ладно, стычки с полицией, поджог здания суда, машины. А памятники-то при чём?
— Один умный человек объяснил мне недавно, что такие вещи делаются, чтобы вычеркнуть память о чём-то из истории или, в данном случае, изменить восприятие исторических фактов. «Антифа» хочет разрушить старый порядок и заменить его новым. Это не просто осквернение памятников, они хотят изменить отношение к связанным с ними людям и вещам. Заменить один миф об Америке на другой. Миф о сияющем городе на холме — образце свободы, демократии и равенства всех перед законом — мифом об империи зла, которая уничтожала коренных жителей и угнетала чернокожее население своей страны. Оба мифа не правда, точнее далеко не полная правда.
— Я за эту страну воевал и за свой миф, как ты выражаешься, буду бороться, — мрачно сказал Майкл.
— Мир, который они хотят построить, будет на порядок хуже того, который существует сейчас. То, что они делают, доказывает, что они не глупы. Они понимают, что в конечном итоге, куда мы идем определяет не «Сумма технологии»7, а «Сумма теологии»8, то есть совокупность идей и историй, в которые мы верим. Это фундамент, на котором всё стоит. Они его и хотят разрушить.
— Всё это чересчур заумно для меня, — ответил Майкл. — Я знаю одно: враг у наших ворот, а точнее уже в нашем доме.
