Я медленно сунул руку в карман, нащупал двадцатипятицентовую монету среди мелочи. Затем я поднял высоко руку с зажатой между пальцами монетой.
— Видишь? — cказал я Сэму.
— Это она? — спросил Сэм.
— Лови! — сказал я и бросил монету в сторону Сэма.
Монета упала, зазвенев ударилась о камень в нескольких шагах от Сэма, и в это же время Майкл выхватил пистолет. Но Ник успел выстрелить первым. Мне трудно сказать, сколько выстрелов было сделано, но он ранил Майкла до того, как получил пулю в ответ. Я не знаю, куда попал Майкл, но после первого же его выстрела Ник пошатнулся и камнем полетел вниз в пропасть. Увидев такое развитие событий, Сэм повернулся и побежал обратно, в сторону Москоне-центра.
Майкл опустился на пол, зажимая рану на левой руке, чуть пониже плеча. Между его пальцев стекала кровь.
— Не теряй времени, догоняй его, — сказал Майкл.
Но я его не послушал и, вытянув ремень из джинсов, быстро перетянул ему руку повыше раны. Майкл сунул мне в руку свой пистолет, и я бросился за Сэмом, свет фонарика которого стремительно удалялся.
Я бежал по влажному, затхлому туннелю за Аэлем, казалось, очень долго. Один раз споткнулся о камень и упал, но тут же поднялся и побежал дальше. Казалось, что всё это происходило во сне. Время от времени свет выхватывал из темноты узкие ответвления туннеля, но Сэм продолжал бежать прямо. Я начал уставать, но с радостью видел, что расстояние между нами постепенно уменьшается, и это добавляло мне сил. Он был, несомненно, крупнее и сильнее меня, но я был ловчее и быстрее.
Белый шум, который был слышен, когда мы прятались в нише, усиливался, и мне казалось, я даже ощущаю лёгкую вибрацию туннеля. Изредка пробивались пронзительные скрипучие звуки, как от трения металла об метал.
Внезапно впереди возник светлый прямоугольник распахнутой двери, и свет фонарика Сэма пропал. Это он открыл дверь в стене туннеля и проскользнул внутрь. Я подбежал к этому месту. Здесь шум был совсем явственным. Я медленно прошёл метров тридцать, освещая стену, пока не наткнулся на дверь. Рядом с ней находилась груда вещей, в которой было что-то пугающее. Я задержался на мгновение, и осветил её, чтобы понять, что это такое. Гора состояла из детской обуви, как будто здесь заставили разуться сотню, а может, и тысячу детей. Обувь была почти не сношенная, но истлевшая. Я успел подумать, что она пролежала здесь лет пятьдесят или более. Тут иллюзия рассеялась, и перед мной была просто наваленная куча песка вперемежку с камнями.
Я толкнул дверь и оказался в большом полутёмном помещении с низким потолком, похожем на лабиринт. Слышен был громкий гул каких-то работающих машин, возможно, насосов. Время от времени раздавался пронзительный скрип, как будто какой-то механизм с большим усилием поворачивал гигантские ржавые шестерёнки. Везде путь преграждали трубы, между которыми оставались узкие проходы. Возможно, это котельная, но до конца уверенности не было.
Опасаясь нападения, я медленно продвигался по узкому проходу, держа фонарик в одной руке и пистолет в другой, когда заметил, что помещение как будто начало заполняться туманом. Позже, когда рассказал об этом Майклу, мы подумали, что Сэм открыл какой-то вентиль, и выпустил пар из трубы.
Я продолжал искать Сэма в лабиринте, а помещение всё больше и больше заполнялось паром, становилось трудно различать предметы вокруг. Вдруг послышался громкий звук удара металла о металл. Это Сэм стукнул чем-то по трубе, и я повернул в направлении звука. Но теперь звук раздался с обратной стороны, а потом снова из другого места. Сэм играл со мной в кошки-мышки.
Туман становился настолько густым, что я уже видел только на несколько шагов вперёд. Он стелился и даже тёк по полу, как песок в пустыне во время сильного ветра. Я шёл очень медленно, чтобы не пропустить поворот прохода и не врезаться головой в трубы. До меня дошло, что, возможно, я просто хожу по кругу, теряя ориентацию не только в пространстве, но и во времени. Мне казалось, что прошли даже не часы, а годы, с тех пор как я попал в лабиринт. Пронзительное чувство одиночества охватило меня, словно на десятки, а может, и на сотни километров вокруг не было ни одного человека. За следующим поворотом я неожиданно оказался у входа в небольшую, квадратную комнату, в которой тумана почему-то не было.
Я вышел на середину, чувствуя здесь себя в большей безопасности, и замер прислушиваясь, пытаясь уловить среди шума шаги Сэма. Но вместо этого я вдруг услышал какофонию тысячи слабых голосов, шепчущих мне что-то на многих языках. Они звучали настойчиво и даже гневно, то ли требуя что-то, то ли предупреждая меня о чём-то. Затем наступила тишина.
Сэм выскочил из тумана сзади и немного сбоку от меня, ударив огромным гаечным ключом по руке. Пистолет выскользнул и по инерции заскользил по полу под трубы. Я стал отступать, пытаясь держаться подальше от размахивающего гаечным ключом Сэма. На его перекошенном сумасшедшим восторгом лице бродила счастливая улыбка.
— Вот мы и встретились снова с тобой, Адам, — сказал он, продолжая наступать на меня.
