Офени, конечно, знала значение имени, которое дала ребёнку. Но для неё было важно другое: это имя являлось символом сопротивления, борьбы. К её сожалению, сын не был воином или борцом от природы -у него была ранимая натура, он был мечтателен, ему нравилось писать стихи. Когда Тупак рос, он делал попытки стать задирой, но результаты были ужасными.
Офени родила сына, думая, что Глория, её сестра, поможет вырастить его. Хотя этот период жизни Офени был полон различных трудностей, она всё ещё оставалась молодой и самовлюблённой. В то время, когда родился Тупак, Глория была замужем за Томасом Коксом, у них были дети. И всё, что делала Офени, выглядело очень эгоистично.
Тупак позже сказал в одном из интервью: «У меня культ тюрьмы, потому что ещё, будучи эмбрионом, я уже был в тюрьме». Тупак проницательно заметил, что тот период в утробе, возможно, оставил мощные последствия, которые повлияли на всю его дальнейшую жизнь.
Доктор Соня Трент-Браун, ассистент профессора психологии в колледже Хоуп в Холланде, штат Мичиган, пишет: «Стрессы матери во время беременности оказывают негативное влияние на развитие эмбриона или зародыша. На самом деле такие стрессы приводят к выработке тератогена, а это опасное вещество, которое и является зачастую причиной отклонений в развитии. Продолжительного стресса и связанного с ним повышенного психического напряжения, испытанного во время лишения свободы, более чем достаточно, чтобы оказать вредное влияние на плод. Действие тератогена наиболее опасно на стадии эмбриона. Офени провела в заключении восемь месяцев своей беременности. Это выпало и на стадию эмбриона, и зародыша. Результатами такого стресса для новорожденного могут стать как низкий вес при родах, или спонтанный аборт, так и различные эмоциональные и психические проблемы. Матерям важно знать, что во время беременности они подвергают опасности не только себя, но и ребёнка, который всю свою жизнь будет отвечать за ошибки матери».
Первые годы после рождения ребёнка жизнь Офени была настоящим хаосом. Партия «Пантер» постепенно снижала свою политическую и социальную активность, но некоторые её члены всё ещё устраивали митинги и встречи. Офени часто принимала в них участие и брала с собой Тупака.
Друг семьи (а позднее публицист Тупака) Карен Ли рассказывал: «Я впервые встретил его совсем младенцем. Ему было около двух месяцев. Это произошло около склада оружия на 168-й улице в Нью-Йорке. Я пришёл туда послушать речь министра Луиса Фаррахана и встретил там Офени».
Офени не работала, ведь имея за плечами только неоконченную высшую школу, работу найти трудно. Сразу после освобождения из тюрьмы она активно занялась общественной работой: выступала в колледжах и университетах, в том числе в Гарварде. Когда чёрный радикализм перестал быть чем-то из ряда вон выходящим в жизни белых, Офени перестала выступать, потому что аудитории это уже не было так интересно.
Когда Тупак рос, мама брала его на множество митингов и акций протеста. Некоторые акции начинались вечером и заканчивались поздно ночью. И часто Офени не знала, где придётся ночевать на этот раз. В лучшем случае Офени удавалось снять квартиру. Иногда приходилось оставаться на улице, если повезёт больше - у знакомых на диване. «Для меня термин «чёрная сила» был чем-то вроде колыбельной или того, что тебя всегда приютят», - так вспоминает Тупак своё детство.
Офени нашла работу в некоммерческой организации, которая оказывала бесплатную юридическую консультацию бедным. Когда Тупак пошёл в детский сад, его мать вышла замуж за Мутулу Шакура (совпадение фамилий) и родила от него девочку. Её назвали Секива.
Джерал Уэйн Уильямс (Мутулу Шакур) родился 8 августа 1950 года в Балтиморе, штат Мэриленд. В 1970-х годах он принимал участие в экспериментальной программе по лечению алкоголизма и наркомании в госпитале Линкольна в Южном Бронксе. Мутул помогал наркоманам, зависимым от героина, подавлять их желание с помощью иглоукалывания. В 1978 году член одного из местных законодательных органов Чарльз Шумер выступил с заявлением в New York Times относительно этой программы. Он говорил о многочисленных нарушениях в управлении и расходовании средств. После этого мэр города Эд Кох свернул программу.
Тупаку было десять лет, когда его отчим начал скрываться от правосудия. Это было как раз в то время, когда кто-то спросил Тупака, кем он хочет быть, когда вырастет. «Революционером», - ответил он.
