"Не приставать, не чалиться,
Не наезжать, не париться -
Ищи другой причал".
Я в этой ситуации
Вполне могу отчаяться,
Поскольку очень хочется,
Чтоб кто-нибудь пристал.
Года мои немалые -
Уже тридцатник ломится,
А я все, дура старая,
Таскаюсь на причал.
Про паруса про алые
Врал сказочник, мне помнится,
А счастья нет, и принца нет.
Уж лучше бы молчал.
Златошвея
Как по бархату по алому
Золотым шитьем.
Вот и жизнь прошла без малого -
Для чего живем?
Да по краю мелким бисером -
За стежком стежок,
Пересматриваем мысленно
Каждый день-шажок.
Не по ветру алым парусом -
Ой, да ярок плат,
А что мы живем безрадостно,
Ты не виноват.
Жизнь не мерим мерой высшею,
Что кому дано,
Да не тем узором вышито
Жизни полотно.
Знать, не мне оно назначено -
Золото шитье,
Бирюзой-слезой оплачено
Не житье - бытье.
Паучиха
Я сплету паутину - ажурное нежное кружево,
Будут нити прозрачны и ядом медовым сладки.
И беспечный, как сон, мотылек, и муравей -
неустанный стахановец-труженик
Попадутся в мои беспощадные шелковые силки.
По утрам бриллиантовой россыпью росной
покрыты тенета,
Так красиво, что сердце мое замирает в груди.
В мой безвыходный рай я тебе
открываю ворота - заходи.
День и ночь я плету своей цепкой любви паутину,
Ею заткан кустарник, и лес, и твое холостое жилье.
На тебя я закинула сеть, как на крупную рыбу в путину.
Я сплету паутину - и ты попадешься в нее.
Побег
Живу деталью в интерьере
В тобой навязанной манере,
Как Вий, не поднимая век,
Но я жива, по крайней мере -
Побег.
Не от кастрюль и ложек-плошек,
От плюшевых собак и кошек,
Где простыни белы, как снег,
Где ты сидишь, такой хороший -
Побег.
И не от золота бесстыжего,
Его дурного глаза рыжего -
Оно не скрасило мой век,
Но душу как мочалку выжало -
Побег.
Не жить, друг друга избегая,
Как два волнистых попугая,
Которых кормит человек.
Из одноклеточного рая -
Побег.
Удавка шелковая свита,
Но воля - нет, не позабыта:
Истоки помнят устья рек.
Все решено, и дверь открыта -
Побег.
***
Брутальные брюнеты бесстрашны, как тореро,
Блондиночки-туристки уже готовы пасть.
Ах, что за темперамент - без удержу, без меры,
Его безумна сила, несокрушима власть.
Ах, бледные девицы из северного края,
Ах, чопорные дамы, ах, пуританский стиль!
Бегите искушенья, скорее прочь из рая
В свой дом, как в безопасный холодный монастырь.
Ах, страстные мужчины, коварные мужчины,
И речи ваши лживы, и сами вы - обман,
Но вам не покоряться есть лишь одна причина -
Став рыбой хладнокровной, вернуться в океан.
И там, в глубинах темных, недостижимых солнцу,
Прожить в тоске и мраке остаток рыбьих лет.
В крови холодной рыбьей едва ли страсть взорвется,
Когда призывно взглянет - ах, боже мой! - брюнет.
***
Да не исчезнет красота
Из нашей повседневной жизни,
Как солнца свет, морские брызги,
Сирень цветущего куста.
И нежность персиковых щек,
И губ черешневая нота,
И брови дерзкого разлета,
Что не нахмурены еще.
Лица изысканный овал,
Изящный жест и томность взгляда -
Цветок таинственного сада
И в скань оправленный опал.
Да не исчезнет ясность глаз,
Во сне сомкнутые ресницы
И руки, словно крылья птицы,
Благословляющие нас.
И значит, жизнь не так пуста,
Пока в ней женщины прекрасны,
Душевны песни, небо ясно.
Да не исчезнет красота.
СОЛО ДЛЯ ДВОИХ
***
И снег был нестерпимо бел,
Как саваны для обреченных,
Когда касался наших тел
Разгоряченных.
Нас накрывал незримый смерч,
Несущий забытье кому-то,
Где размыкание рук - как смерть,
Пусть даже только на минуту.
И снег нездешней белизны
Был сладок сладостью нездешней,
Он расцветал среди зимы
Кустом сирени белой вешней.
Смывая поцелуй с лица,
В сугробы рухнем мы с тобою,
Как в шкурки белого песца,
Постеленные нам зимою.
Той белой снежностью с тобой
Я был обвенчан, как увечен,
И вдох, и выдохнаш любой
Был краток и беспечно вечен.
Вальс
Папа учил меня вальс танцевать, вальс.
С мамой они восхитительно танцевали под патефон -
Лучшая в мире пара, высокий класс,
Словно не вальс их кружил, а волшебный сон.
Папа был замечательный, великолепный танцор:
Офицерская выправка, особенный флотский шик.
Это редко, но все же встречается до сих пор
У тех, кто с юности кортик носить привык.
Я училась под "Вальс о вальсе" Шульженко
Ибыла неуклюжа, но папа не жалел для меня сил,
В каждом своем движении, в каждом жесте
Благороден, изыскан и невероятно красив.
Лишь на балах Офицерских собраний, давно
уже канувших в Лету,
На паркете ореховом, помнящем
мазурку и полонез,
Дамы кидались в вальс, как в любовь
по выигрышному билету -
Безрассудно, беспамятно, безоглядно,
безудержно, без...
***
Прости меня, весна, но мне милее осень,
Когда светает в семь, когда темнеет в восемь,
Но долог теплый день сентябрьский, пока
Слезам небес еще не приспешило литься,
Так предзакатна нежность старика,
Оправленная в горечь палых листьев.
Прости меня, весна, но астр осенних очи
Жгут душу языками бледного огня.
Прости меня за то, что сон прошедшей ночи
Отчетливей, чем явь сегодняшнего дня.
Весенняя пора, забава молодых...
Прости меня, весна, но осень мне милее,
Когда метет листва по выцветшим аллеям,
И до зимы созреть успеет новый стих
Под музыку ветров в размере семь восьмых.
