Свою сущность либеральный фундаментализм наглядно продемонстрирует во время установления, уже после Второй мировой, профашистских военных диктатур в Индонезии, Аргентине, Бразилии, Чили, Уругвае, на Филиппинах и т.д., целью которых будет реализация экономических постулатов Ф. Хайека и его наследника М. Фридмана.
Первой в этом списке будет Индонезия, где при поддержке американских спецслужб произойдет военный переворот и к власти придет диктатура Сухарто. Основой экономической программы Сухарто станет неолиберальный проект, подготовленный «берклийской мафией» (представителями университета Беркли в Калифорнии). Для ее реализации Сухарто уничтожит от полумиллиона до миллиона человек.
Однако наибольшую известность, приобрела получившее нарицательное значение диктатура Пиночета в Чили. Именно тогда впервые появились «чикагские мальчики», ученики Ф. Хайека и М. Фридмана из Чикагского университета. 11 сентября 1973 г. армия, под руководством генерала Пиночета, свергнув законно избранное правительство социалистов С. Альенде, под прикрытием своих штыков привела их к власти{1011}. Как писал позже журнал
Ф. Хайек был под таким сильным впечатлением от Пиночета и «чикагских мальчиков», что призвал М. Тэтчер взять за образец эту южноамериканскую страну для проведения аналогичных реформ. Британский премьер-министр была полностью согласна, что это «потрясающий пример экономической реформы, который может нас многому научить». Но, несмотря на восхищение Пиночетом, Тэтчер тогда не решилась последовать рекомендациям Хайека, мотивируя это тем, «что в Британии, учитывая наши демократические институты…, некоторые из мероприятий, осуществленных в Чили, произвести невозможно»{1014}.
В США М. Фридман уговаривал тогдашнего президента Р. Никсона последовать примеру Пиночета. Ведь именно Р. Никсон помог «чикагским мальчикам» прийти власти в Чили. Однако у себя дома он избрал совершенно иной путь{1015}.
Наследник Хайека М. Фридман с непорочным видом оправдывал свою помощь Пиночету: «Несмотря на мое глубокое несогласие с авторитарной системой в Чили, — писал Фридман, — я не вижу никакого зла в том, что экономисты дают практические советы чилийскому правительству»{1016}. Именно благодаря им режим Пиночета, считает М. Фридман, решил главный вопрос: «Если говорить о чилийском бизнесе,
Свободное общество Фридмана, по словам О. Летельера, чилийского посла в США времен Альенде, заключалось в том, что «за последние три года несколько миллиардов долларов были вынуты из карманов работников и переданы в руки капиталистов и землевладельцев… и такое сосредоточение богатства не случайность, но закон; это не побочное следствие трудной ситуации — в чем хунта пытается уверить мир, — это основа их национального проекта; это не экономическая необходимость…»{1018}.
По данным ООН, по уровню социального неравенства Чили в 2007 г. занимало 11 б-е место из 123 стран мира, т.е. входило в восьмерку стран с самым высоким уровнем концентрации доходов{1019}.
Строительство свободной экономики по рецепту Фридмана, по мнению О. Летельера, невозможно осуществить мирным путем, «а в отношении Чили это можно сделать, только убив тысячи людей, создав концлагеря по всей стране… Откат вспять для большинства и «экономическая свобода» для маленькой привилегированной группы — это в Чили две стороны одной медали». Есть, уверяет он, «внутренняя гармония» между «свободным рынком» и «безграничным террором»[124].{1020}
