Есть животные, у которых ненависть к «чужакам» смертельна: серые крысы. С представителями своего клана они дружелюбны, но прочих уничтожают беспощадно. Конкуренция! Но это – исключение, а не правило. Крысы с давних пор существуют возле людей, а такое соседство чаще всего пагубно сказывается на психике животных.
Сильные звери обычно предупреждают о возможном нападении. Могучая горилла встаёт и колотит себя кулаками по груди, срывает и разбрасывает траву, скалит зубы. Если в ответ смотреть ей в глаза, она может напасть, приняв такое поведение как вызов на поединок.
Советский зоопсихолог Э.Г. Вацуро 4 года наблюдал за крупным шимпанзе Рафаэлем, которому на даче учёного устроили трёхкомнатный вольер: спальню, столовую и площадку для прогулок и игр. От этих прекрасных условий он человеком не стал. Напротив: если в детстве спал на матрасе, укрывшись полотенцем, то, повзрослев, разрывал матрас и устраивал себе гнездо. Срабатывал инстинкт.
Рафаэль иногда сбегал. Тогда устраивали канонаду, стреляя холостыми патронами. Рафаэль в панике бросался к воспитателю и сам тащил его домой. Он не любил принимать лекарства, но охотно поддавался осмотру и обожал грелки, компрессы, полоскания и ванны. Когда приходил служитель с засученными рукавами, Рафаэль радовался, как ребенок, понимая, что сейчас нальют воду в ванну. Больше всего ему нравилось глотать мыльную пену.
Рафаэль обладал огромной физической силой. Когда сердился на обслуживающий персонал, предупреждал о возможном нападении: принимал вертикальное положение и нервно ходил, постукивая ладонью по стенам. Затем слегка ударял человека рукой. Если служитель не обращал на это внимания, Рафаэль валил его с ног и хватал зубами.
…В Древнем Риме придумали поговорку: «Человек человеку – волк». Считалось, будто по жестокости, хитрости, коварству, свирепости люди напоминают волков. Римляне думали, будто хищники между собой ведут жестокую борьбу за существование. А звери умеют действовать сообща, помогают друг другу, избегая конфликтов.
«Коллективный разум» у пчёл, термитов, муравьёв не позволяет каждому отдельному члену сообщества проявить свои способности. Люди могут накапливать знания и пополнять их запасы, изобрели хранилища информации, позволяющие передавать её от поколения к поколению – язык, письменность, науки.
Человек словно вобрал в себя весь разум животного мира. Но почему мы не способны жить, как остальные животные? Почему не можем относиться друг к другу благородно, подобно волкам? Почему агрессивность всё больше распространяется среди людей ХХ и ХХ! веков?
Ответ прост: создана искусственная среда, где пробуждаются, а то и поощряются худшие качества (не на словах, а на деле).
Естественная агрессия у животных приносит пользу, а если и вредит, то мало. Поэтому она сохраняется миллионы лет.
Искусственная агрессия у людей несёт страдания и гибель миллионам, при выгоде «избранным». Она раздирает человечество, мешая спокойно жить, трудиться, радоваться, творить. Одних она превращает в жалких рабов, других – в жестоких, алчных и неблагородных господ. За историю человечества погибло множество племён и народов.
По мнению Фрейда, природа сделала наших предков кроманьонцев особо злобными существами. Это не подтверждают ни археология, ни наблюдения за племенами первобытной культуры.
Звери часто проявляют великолепные душевные качества, отвагу и милосердие, сочувствие и взаимопомощь. А среди людей немало трусов и предателей, подлецов, жестоких убийц, насильников.
Хищник разрывает жертву на части. Таким он создан природой. Волк не может питаться травой, как овечка; леопард не способен поедать плоды, подобно обезьяне. А польза от хищников немалая. Они «отбраковывают» больных и слабых животных («На то и щука, чтоб карась не дремал»).
Человек способен обдуманно, по своей воле выбирать свой жизненный путь, свершать хорошие или дурные поступки, подвиги или преступления. Трусость и свирепость присущи животным, но им чужды жадность, ложь, зависть, ненависть. Нечто подобное у них проявляется лишь в зачаточных формах. Люди часто бывают значительно хуже зверей и не желают учиться у них жить в дружбе, согласии, взаимопомощи.
Завершая работу «”Я” и “Оно”», Фрейд провозгласил инстинкты секса-эроса и разрушения-смерти основой жизни, вообразив даже эротику простейших:
«Извержение сексуальной материи в сексуальном акте до известной степени соответствует разделению сомы (не половых клеток. –
