Как проявляется инстинкт жизни у людей? Это зависит от организации общества и тех ценностей, которые граждане считают высшими, ради которых можно пожертвовать жизнью.
…Великую Отечественную войну я пережил ребенком. Нас воспитывали как патриотов Советского Союза, Великой России (за рубежом СССР обычно называли Россией). Граждане нашей страны отстояли свою свободу и независимость Родины ценой колоссальных усилий и жертв, победив фашистскую Германию с союзниками, покорившую почти всю Европу.
Ситуация резко изменилась, когда высшей ценностью сочли благо индивидуума. Оно зависит от того, какими богатствами он располагает. Бедняку, живущему впроголодь в убогом жилище, трудно оставаться свободным и счастливым. Но можно ли считать свободным и счастливым богача, который постоянно боится потерять богатство и жизнь?
Общество людей нельзя построить по принципу муравейника, стада антилоп, стаи волков, семейства обезьян. Каждому человеку важно сохранять свою индивидуальность. А для чего? Зачем заботиться о личном (или семейном) благополучии? Ради чего мы живём на свете?
У животных нет возможности думать о смысле жизни и неизбежности смерти. Многие люди тоже не обдумывают такие вопросы. А от ответа на них зависит будущее человечества.
Что следует считать высшей ценностью? Ради чего человек должен не только жить, но и быть готовым умереть?
На примере всех прочих обитателей Земли ответ прост. Животные, сообщества, экосистемы созданы так, чтобы они могли развиваться и действовать на благо не только своего вида, но и всей земной природы.
Люди пренебрегают их примером. Значит, мы вступаем в роковой конфликт с Биосферой – породившей нас и обеспечивающей благами жизни. Наши победы над «Божественной средой» опасней поражений.
Стефан Цвейг писал: «Я знал Зигмунда Фрейда, этот незаурядный и строгий ум, как никакой другой в нашу эпоху углубивший наше знание о человеческой душе, в Вене ещё в те времена, когда его там считали своенравным и весьма несимпатичным оригиналом и относились к нему неприязненно. Фанатик правды, понимающий ограниченность всякой правды – он однажды сказал мне: “Стопроцентная правда бывает столь же редко, как стопроцентный алкоголь! ” …Я проникся уважением к твёрдой, нравственно непоколебимой позиции этого необыкновенного человека. То был учёный муж, о каковом как о своём идеале лелеял мечту молодой человек, муж осторожный в любом утверждении, пока налицо нет последнего доказательства в абсолютной достоверности».
Странно звучит сопоставление правды с опьяняющим напитком. Правда-истина, как известно, отрезвляет (хотя и не следует её сравнивать с похмельным огуречным рассолом). Не менее сомнительно мнение о Фрейде как идеальном учёном, выдвигающем свои идеи только после того, как они доказаны с абсолютной достоверностью (100 % алкоголь!).
Замечательный писатель Цвейг, находясь в восторге от творчества Фрейда и его упорства в отстаивании своих взглядов, не обратил внимания на то, что именно правды слишком мало в идеях создателя психоанализа; что его система доказательств часто не отвечает требованиям научного метода; что отстаивал он не истину, а собственные взгляды и заблуждения.
Стефан Цвейг и его жена вместе совершили в феврале 1942 года самоубийство. Трудно судить о причинах такого решения, но не исключено, что писатель, считавший себя оптимистом, всерьёз воспринял идею инстинкта смерти. А вот её автор не стал доказывать столь радикальным способом существование такого инстинкта, несмотря на то что его последние годы омрачали болезненные операции и смертоносная болезнь.
По мнению Цвейга, критиковал Фрейда «оптимистически-либеральный мир», опасаясь его разоблачений. В нынешней России именно «либералы» клеймят критиков Фрейда как наследников эпохи тоталитаризма. Например, доктор психологических наук А.И. Белкин в книге «Почему мы такие?» (1999) утверждал не без гордости, что широко пользовался психоанализом «даже в те годы, когда само имя Зигмунда Фрейда было у нас под строжайшим запретом».
Он признался: «феномен советского человека… или “совка”… представал передо мною не только в поступках, действиях и внешних реакциях, делающих его особой разновидностью человеческой породы, но и в сплетении тайных, скрытых и бессознательных причин, в специфической структуре личности».
Избави Бог от подобных аналитиков с психозом! «Совок» Арона Исааковича совпадает с «недочеловеком» Гиммлера. Нацизм, как видно, не имеет национальных границ и, добавим, совести.
Когда имя Фрейда было у нас под строжайшим запретом? Как это понимать? За упоминание этого имени брали штраф или сажали в ГУЛАГ?
В 1953 году я, студент-геолог, заинтересовался работой З. Фрейда «Остроумие и его отношение к бессознательному». В Библиотеке им. Ленина мне эту книгу не выдали: мол, она не имеет отношения к моей специальности. Но в Исторической библиотеке я прочел несколько книг Фрейда.
