Если бы не этот забытый номер, она бы ни за что не вернулась в гостиницу — врать Полетаеву после сегодняшнего скандала она опасалась, а говорить правду не без основания считала преждевременным. Подполковник мог отреагировать на вновь открывшиеся обстоятельства самым неожиданным способом.
К немалому ее удивлению в номере никого не оказалось. Даша обрадовалась: теперь можно спокойно созваниваться с Кудрявым и мертвой хваткой брать его за горло. Она почти не сомневалась, что с помощью программиста удастся не только отыскать следы таинственной Галины, но и в максимально короткие сроки сделать этот факт достоянием миллионов.
Правда, радость несколько померкла, когда в кармане куртки номера телефона не оказалось. Пропала и записная книжка.
— Какой негодяй! — Даша почти не сомневалась, что к пропаже книжки причастен Полетаев.
Теперь в распоряжении детектива оставалась только собственная память и память ее мобильного телефона. И та, и другая, к сожалению, были не полными.
Пожелав подполковнику сломать обе ноги, Даша вооружилась карандашом и первым делом записала номера, хранящиеся в голове, — поди знай, что с ней при такой жизни может произойти, затем переписала телефоны с мобильного, бумажку свернула в четыре раза и спрятала во внутренний карман кошелька, с которым, как и с паспортом, не расставалась ни на секунду. И скорее, пока не вернулись мужчины, продолжила поиск программиста.
На работе Кудрявого по-прежнему не было, дома тоже. Номер же его мобильного телефона ей категорически отказались сообщить.
— Даш, не обижайся, но он меня убьет, — жалобно басил Володя.
— Он мне его сам давал! — клятвенно заверяла Даша. — Ты что, мне не веришь?
— Не-а. Не обижайся, но правда не верю.
— Ну нет так нет, — вздохнула молодая женщина. — Пообещай хотя бы, что заставишь его позвонить мне.
— Если получится.
— Володечка, это очень важно.
— Я понимаю…
— Ну пообещай!
— Постараюсь…
Поняв, что большего ей не выжать, Даша сердечно распрощалась и повесила трубку. И только сейчас заметила записку, лежащую рядом с телефоном.
«Милая Ди-ди! Ждали Вас к обеду, но увы… Серж согласился показать мне московские магазины. Если задержимся, начинайте ужинать без нас. Целую Вас нежно и сердечно, любящий Вас Филипп Кервель».
— Застрелиться и не жить! — Даша скомкала записку и швырнула в пепельницу. — Ладно, хоть отдохну от них немного.
Раскинув руки, она упала на кровать. Конечно, возникшая в расследовании пауза не могла не расстроить, но поделать она все равно ничего не могла. Оставалось только проклинать коварство так называемого союзника и пытаться спокойно оценить ситуацию. Итак, появилось практически бесспорное доказательство ее догадки: существовала еще одна ветвь последних русских баронов Вельбах — в пользу этого говорила запись в свидетельстве о браке и рассказ Сухорукова. Но куда, в таком случае, они все подевались? Умерли, или опять произошла смена фамилии? Последнее казалось наиболее вероятным — скорее всего, темпераментная Галина действительно вышла повторно замуж и изменила фамилию себе и детям. Повторно… Что им там всем спокойно не сиделось? Еще капитан какой-то…
Предаваясь неутешительным размышлениям, Даша не заметила, как заснула. Ей снились красивые цветные сны. Пляски цыган вокруг костра непостижимым образом перемежались видами горных пейзажей и залитыми ярким светом салонами бутиков. В витринах стояли манекены, как две капли воды похожие на Полетаева. Фи-фи придирчиво присматривался к шмоткам и требовал завернуть их вместе с манекенами. А затем они все втроем ехали в спальном вагоне куда-то в направлении Австралии, и Даша никак не могла понять, как же она целый месяц будет спать — ведь оба места заняты.
Разбудил ее голод. Жалобно урчал желудок, губы были сухими.
"Сколько же я проспала?»
Даша посмотрела на часы. Стрелки показывали восемь. И вряд ли утра, так как за окнами было темно. Как, впрочем, и в самом номере.
«Кудрявый, гад, так и не позвонил. Но где Полетаев с Кервелем? За это время можно было десять раз пообедать. Неужели все еще по магазинам ходят?»
Даша вспомнила, как Филипп жаловался Полетаеву на кражу всего своего барахла и тот пообещал помочь ему приодеться.
Она встала, включила везде свет и снова позвонила Валере. На работе уже никого не было, а дома по-прежнему включался автоответчик.
«Оставьте информацию после звукового сигнала…» Кушать хотелось все сильнее. Конечно, можно спуститься поужинать в гостиничный ресторан, но есть в одиночестве не хотелось.
«Подожду, — решила она. — Все равно Кудрявого пока дома нет. Но где они так долго бродят? Неужели и вправду по магазинам?» Когда мужчины не вернулись и к девяти, Даша обругала их шмоточниками и попробовала дозвониться подполковнику на мобильный. Телефон был включен, но на звонки никто не отвечал. То же происходило и с телефоном Кервеля. Этому могли быть только два объяснения: первое — они оба умерли и второе — они не хотят с ней общаться. Заподозрить Полетаева в скоропостижной кончине было по меньшей мере наивно. Оставалась суровая правда: ее просто не хотят видеть. Но почему?
