Материалистичный взгляд на жизнь и сознание человека подразумевает некоторую бессмысленность и даже хаотичность в существовании сознания человека, что довольно сильно диссонирует со строгой упорядоченностью природы окружающей человека. В данном рассказе моделируется "механика", как бы она могла выглядеть для сознания человека, если бы надсущностное бытие было также строго упорядочено, но также, если бы оно содержало некоторые элементы свободы выбора, как в повседневной жизни.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте.
– Почему тут у вас так шумно?
– Это шум вот от тех огромных шестеренок мироздания. Пока ещё не родился благородный муж, который придумает для них смазку, которая бы держалась хотя бы пару сотен лет. Старая высохла, новой не подвезли, сами понимаете – экономия. Вот, ждем рождения гения.
– И долго ждать?
Ангел открыл одну из толстых книг в кожаном переплете на его столе, сделал пару размашистых переворотов страниц, провел пальцем по странице и, найдя строку, зачитал:
– В 435 году на Земле в местечке Котлосс родится Гермес Триумвифунтский. Как вам? – подняв голубые глаза, спросил хранитель благ и порядка:
– Хотите родиться этим пареньком? Место пока ещё свободно.
– Дайте угадаю, судьба у него не простая. В семье постоянные ссоры родителей, в юности непонимание интересов сверстников, во взрослой жизни постоянная депрессия, бессонница, несчастная любовь, мучительная смерть от болезни в тридцать с небольшим лет?
– А, так вы уже читали описание судьбы гения часовых небесных механизмов?
– Не-е-т, не читал. Но они у вас все как под копирку, какого гения ни возьми, какую цивилизацию и какое время ни выбери.
– Ну, это вы перегибаете, отдел вариативности работает в три смены, придумывая сценарии. Но сами понимаете, высокий уровень ответственности подразумевает отстраненность и невзгоды на жизненном пути, иначе как гению творить его гениальные произведения. Он должен быть одинок даже среди себе подобных. Пережить, выстрадать, получить небывалый импульс творчества.
– Да уж. Ну знаете, я не перфекционист. Мне нужен жизненный путь попроще.
– Да-да, хорошо. Ничего страшного, к этому шуму мы уже привыкли. Итак, где хотите родиться?
Ангел начал строчить записи в чистую книгу, читая мои мысли и проговаривая их вслух вместо меня:
– В обычных условиях, без планетарной катастрофы или с ней, но в конце жизни, хорошо, подберем. Мир с одним разумным видом. Без гигантских насекомых и животных… А, понимаю, плохой последний опыт, вас съел гигант паук, да, печально, вы переваривались у него в животе целый месяц. Да, действительно, не хочется повторять.
О! Не хотите быть сильно умным, весьма похвально, хотя не очень оригинально. Знаете, по нашим оценкам, две трети миров стремятся к чрезвычайному отуплению, абсолютно все открытия и действия в них направлены на то, чтобы стать через несколько лет глупее, чем раньше. Ох уж эта нега блаженного невежества. Да что говорить, – ангел отложил перо, которым делал записи, и с воодушевлением продолжил свой монолог, – успехи некоторых цивилизаций настолько впечатляющие, что даже среди сотрудников небесной канцелярии многие завидуют тамошним обитателям. Особенно мне нравится мир ZOOM-31, эта цивилизация открыла науку аугментации частей физического тела, и она стала доминирующей в цивилизации. Многие цивилизации стремятся в своем прогрессе к обессмертиванию физической оболочки, что конечно же не приносит им счастья, но зумовцы пошли другим путем. Они увеличивают себе руки, ноги, стопы, ладони не пропорционально остальному телу, чтобы было больше повода для юмора в их обществе. Многие не могут пройти и десяти метров, не упав. Эти ребята вызывают у нас истинный восторг, не побоюсь этого громкого слова, но я считаю данный мир очень перспективным, с точки зрения прогресса души. Представьте, что сохранение нормальных пропорций тела у них считается крайней степенью деградации личности и конечно же многие родители уже с младенчества вносят коррективы в организм ребенка, чтобы быть в тренде прогресса.
Ангел с восторженным взглядом смотрел на меня.
– А-а. Я подумаю, возможно, в какой-нибудь другой раз посещу подобный мир. Я так-то не очень силен в юморе и экстремальном выживании.
