- Сегодня ночью вы будете слушать меня. Мой рассказ будет печален. Я приехала на Остров, Пьер, только для того, чтобы вы его услышали.
Она шумно вздыхает, откашливается, прочищая пересохшее от гнева горло.
- Одна молодая женщина вышла замуж за мужчину старше ее. Он очень много читал. Она же любила писать. Но была слабовольной и никогда не находила для этого времени. У них родился ребенок, которого она не хотела. Ей казалось, что жизнь - это сплошная цепь принуждений: рождение, любовь, ненависть, забвение, смерть... Она согласилась родить потому, что мужу нужно было оставить след, который пережил бы их обоих. А у нее такой потребности не было. Если бы ей хотелось чего-то подобного, она бы села и написала книгу.
После рождения сына муж стал отдаляться от нее все больше и больше. Когда он не читал, не готовился к лекциям и не выступал с ними перед студентами, он интересовался только ребенком. И тогда она начала пить. Ложилась поздно, часто пьяная, вставала поздно, иногда так поздно, что весь день не одевалась. Она не занималась сыном, передоверив его полностью домработнице, и ждала возвращения мужа, чтобы тут же уйти. Под предлогом, что повстречала друзей, часами сидела в кафе и в барах, часто напивалась. Во время этих ночных выходов в город она познала прелесть и опасность легких, безымянных, мимолетных связей, от которых ничего не ожидала, кроме удовольствий без сожаления и без раскаяния. Она стала возвращаться домой все позднее и позднее. Иногда и вовсе не возвращалась. А муж все читал, писал статьи, выступал с лекциями. Эта его свобода нравилась студентам, особенно студенткам, у которых он, сам того не желая, поддерживал любовные фантазии, остававшиеся неудовлетворенными, что, впрочем, делало их еще более яркими. Неудовлетворенными, кроме, возможно, единственного случая с некой эксцентричной особой, приехавшей с экзотического острова. Сына воспитывал, главным образом, он. Мальчик мало говорил, мало ел, плохо спал, иногда плакал, но тихо. По утрам, даже не поцеловав отца, пришедшего его разбудить, он направлялся в спальню матери посмотреть, пришла ли она. Если она еще спала, он залезал в ее постель, прижимался к ней, ожидая, когда она проснется. В детский сад он не ходил. В шесть лет пошел в коллеж, тот самый, где учился его отец. В коллеж его каждое утро отводил отец. А вечером домработница приводила его домой, где он имел удовольствие видеть мать. Она тем временем пыталась писать: новеллу для журнала и роман, для которого уже придумала название.
Элен умолкает на минуту, чтобы перевести дыхание. Застывшие черты ее лица делают его похожим на неподвижную маску.
- Однажды вечером, когда ей удалось написать одну страничку, которую она десять раз рвала и опять начинала, ей захотелось поиграть с сыном. Она была возбуждена, нервничала. Очередной любовник, которому она поначалу, как и остальным, отводила роль эфемерного явления, незаметно для нее самой стал чем-то большим, чем все другие случайные партнеры. Она в нем нуждалась. Ей удалось раздобыть его адрес и номер телефона. Она стала ему звонить. Всякий раз отвечал женский голос. Он не хотел говорить, женат он или нет. Она стала ревновать, подозревать, докучать ему. Она была влюблена. Первое время тщеславному любовнику это нравилось. Но очень скоро ее страстность и требовательность, ее надоедливость днем и телефонные звонки ночью стали для него невыносимы.
В тот вечер она, как обычно, приготовила себе ванну, чтобы расслабиться перед выходом из дома. Ее раздражала напряженность такой супружеской жизни. А рождающаяся страсть будоражила ее.
