Турбулентность полностью

Я отступил назад. Мне и раньше доводилось видеть ее злой, на грани посинения от ярости, но смотреть на ее лицо прямо сейчас было чем-то новым. Я видел боль.

– Эти цветы не искупят то, что ты ведешь себя, как мудак, Джейк. – Ее голос надломился. – Мне плевать, насколько они красивы. Как и это. – Она открыла выдвижной ящик и достала часы, что я подарил ей, а затем бросила их мне.

– Ты не должна отдавать это.

– Но я хочу их вернуть, – резко ответила Джиллиан. – Я хочу вернуть их, чтобы женщина, которая будет иметь с тобой дело, поняла, что к ее сердцу будут относиться, как к гребанному йо-йо. Так что, как я уже говорила... Говори свои последние слова и проваливай.

– Я не уйду.

– Ну, значит уйду я. Поспеши.

Ее соседка по комнате с громким шумом открыла упаковку чипсов и уселась на диван, пристально наблюдая за нами так, словно мы были ее личным развлечением.

Я закатил глаза, глядя на нее, а затем снова повернулся к Джиллиан.

– Мы можем поговорить тет-а-тет, пожалуйста?

– Меня и здесь устраивает. – Она указала на часы на стене. – Пять минут.

– Ладно. – Я сдержала стон. – Я скучаю по тому, как ты со мной трахаешься, и скучаю по том, как трахаю тебя тоже. – Я подошел к ней, пересекая кухню. – И если бы ты сейчас не плакала, я, может быть, и поверил, что ты правда хочешь, чтобы я оставил тебя в покое.

Я сократил расстояние между нами и вытер ее слезы кончиками пальцев. Затем вернул наручные часы в выдвижной ящик.

– Не прикасайся ко мне... – сказала она, но не отодвинулась, когда я вытер слезы со второй щеки.

– Я не собираюсь причинить тебе боль, Джиллиан, – произнес я нежно, когда она отвернулась. – И думаю, теперь тебе стоит понять, что у меня правда есть к тебе чувства.

– Хреново ты это показываешь.

– Джиллиан... – Я взял ее за руку, так естественно переплетая наши пальцы, пока она не взглянула на меня снова. – Обычно я не позволяю людям приблизиться ко мне, потому что в конце концов они меня разочаровывают. Всегда.

– А как же «никто из нас не может предсказать будущее»? Думаю, это твои слова.

– Я не закончил говорить. – Поцеловал ее в губы. – Мои исчезновения раз в три недели – это личное. То, что я никогда никому не должен был рассказывать, но... – Я взглянул в ее глаза. – Мы можем обсудить это позже, если ты захочешь. Ты думаешь, что я трахаюсь с другой женщиной, когда не встречаюсь с тобой в те выходные?

Она кивнула, выглядя довольно уверенной.

– Ну, это не так. С момента нашего знакомства у меня была лишь ты. – Я отпустил одну ее руку и провел пальцами по волосам девушки. – Несмотря на то, что иногда ты доводишь меня до безумия, мне не хотелось бы утратить то, что у нас есть.

– Вне границ великолепного секса, – произнесла она очень хриплым голосом. – Что у нас есть, Джейк?

– Что бы это ни было, оно запутано, но мне это нравится. – Я посмотрел прямо ей в глаза. – И это говорит о том, что я правда не хочу, чтобы мы и дальше ссорились.

– Ха! – фыркнула ее соседка, вынуждая нас обоих повернуться к ней и осознать, что она все еще наблюдает. – Простите, – сказала она, притворяясь, что кашляет. – Моя аллергия в этом году просто ужасна.

Я тупо взглянул на нее и повернулся, фокусируясь на Джиллиан.

– Мне не нравится спорить с тобой, и я из... – Слово вертелось на моем языке. – Я...

Ее глаза затуманились, а губы изогнулись в маленькой улыбке.

– Ты что, Джейк?

– Я извиняюсь, – сказал я и до того, как она смогла сделать из этого шоу, продолжил: – За то, что плохо к тебе относился. Да, я буду лучше. Если ты мне позволишь.

– Думаю, это наилучший вариант извинений, на который он способен, Джил, – заговорила ее соседка с дивана. – Меня устроит, если в результате ты дашь ему еще один шанс, тем более раз уж ты говорила, что секс такой невероятный.

Щеки Джиллиан стали красными, когда она проигнорировала данный комментарий и взглянула на меня.

– Это та часть, когда ты гонишь меня в мою спальню, чтобы заняться со мной любовью?

– Нет, это та часть, где я прошу тебя улететь со мной.

– Когда?

– Сейчас. Этим утром.

Ее улыбка увяла.

– Я не могу.

– Почему нет? У тебя есть кто-то еще?

– Нет. – Она покачала головой и взяла меня за руку, потянув в маленький коридор, а затем в свою спальню. Джиллиан жестом пригласила меня присесть за ее стол. – Я сейчас вернусь. – Она ушла, а я осмотрел ее комнату. Комнату с ярко-желтыми стенами, рождественскими гирляндами поверх окна, с тесно заполненным пространством в дальнем конце комнаты стеллажами для одежды и коробками с обувью.

Ее матрас с рифленой поверхностью находился в другом конце комнаты.

Стена над столом была увешена фото, студенческими вырезками и написанными от руки заметками.

На нескольких заметках была написана одна и та же фраза:

Пошел на хуй, Нью-Йорк Сити.

Пошел на хуй, Нью-Йорк Таун.

И иди на хуй, Кимберли.

Ха! Почти в рифму...

Под написанными от руки заметками были ее фото. На одной она улыбалась в офисе студенческой газеты, на второй – смеялась на аэродроме, и еще множество фото с ней в аэропорту.