От всего сердца желаю милой кузиночке ладного, складного Нового года, а в нем — неизменного, постоянного, по-мужски упорного здоровьица. И хватит нам пожеланий, оставим другим причитания, которые и бесполезны, и чрезмерны. Лучшее пожелание — не самое длинное, а короткое и искреннее. Кузиночка, как же мне не сердиться? Вы там каждый день встречаетесь со священниками, с монахами, которые могли бы ответить на все ваши вопросы, но нет, вы предпочитаете спрашивать у меня. Что ж, сяду в свое судейское кресло и буду отвечать оттуда. Ты спрашиваешь, милая кузина, почему англичане становятся на колени, когда их приводят к причастию. На это я отвечу так: обычай этот они переняли от отцов своих, которые были папистами, поскольку у них тысячу лет процветала папистская религия. Генрих VIII[314], который, разозлившись, ввел в стране кальвинизм, много писал против них, но гнев и любовь заставили его вывернуть мантию наизнанку. В 1552 году он вымел из страны священников и епископов, монахов разогнал, монастыри открыл и оставил пустыми, а монахинь, которым наскучила девственность, повыдавал замуж, церковное добро разделил среди господ, в епископства посадил кальвинистских епископов. А чтобы простой народ не возмутился полным изменением религии, церковное облачение у священников оставили прежним, как и внешние обряды, как в церквях — иконы и все прочее, даже алтари; миропомазание совершали с теми же молитвами и обрядами, что и прежде, и все ритуалы святой матери-церкви, которые исполняли прежние святые епископы, — тоже. На все это короля подвигла слепая любовь: полюбив дочь одного из своих вельмож, Анну Болейн, он с радостью развелся бы с королевой, но так просто это нельзя было выполнить, потому что тогда он еще принадлежал к католической церкви. Разрешение на развод надо было испрашивать у самого папы, папа же, не видя для этого достаточных причин, все откладывал разрешение. Короля же весьма торопили как любовь, так и Анна. Отец девушки тайно поменял ей религию, и девушка на это пошла. А раз уж так получилось, то и отец, и его дочь стали уговаривать короля, чтобы он отомстил папе за то, что тот не хочет дать разрешение; ты, мол, смени в стране религию, введи кальвинизм и сам стань главой новой церкви. Девушка уговаривала его так часто и настойчиво, что король уступил и взял ее в жены, королеву же отослал прочь и ввел в стране кальвинистскую религию. Папа, узнав об этих переменах, готов был, чтобы избежать большего зла, дать ему разрешение на развод, но было уже поздно: новая религия, вытеснив старую, уже господствовала в стране. Милая кузина, вот так, если говорить коротко, произошла в Англии смена религии, а многие старые обычаи сохранились. Но Божий промысел не оставил без наказания того, кто был причиной такой перемены: со временем король казнил Анну за какую-то провинность, а поскольку разрыв с матерью-церковью начался из-за женщины, то было ему наказание и от женщин. После Анны он женился еще на двух или трех женщинах, но каждую из них казнил. После такого знатного примера можно было бы, кузиночка, написать о любви к женщинам: вот, дескать, какими опасностями эта любовь чревата. Но мало кто принимает советы автора, который пишет, что женщин можно любить только в счастье, поскольку этих прекрасных созданий, сотворенных из ребра Адамова, мы любили, любим и будем любить всегда. Так что в этом смысле пример мой мало чему научит. Многие пишут, что самое первое убийство, когда брат убил брата, произошло из-за женщины[315]. Каких только сражений не бывало, какие царства не разрушались из-за женщины! Конечно, не стоит следовать примеру того французского короля, который, решив взять в жены дочь датского короля и приехав к ней свататься, так полюбил девушку, что отказывался есть, пока с ней не обвенчался. Но как только обвенчался, в тот же час почувствовал к ней такую неприязнь, что никогда с ней не жил. Пожалуй, мало кто последует и примеру другого короля, который, любя женщин, стремился к тому, чтобы соблюдать все десять заповедей. Среди прочего он, любя одну женщину, но стараясь при этом и блюсти заповеди, и радоваться любви, нашел такой выход: когда он хотел спать с этой женщиной, то оставлял спать в постели и ее мужа[316]. Вот такая случилась история, хотя люди считают, что в любви третий — лишний. Видишь, кузина: не будь пастуха, волк съел бы ягненка. Можно сказать, любовь — вещь хорошая, только нужно все-таки стремиться к тому, чего требует от нас Бог. Вот почему, милая кузина, ежели пьяницы не попадают в рай[317], то и лозу виноградную вырубать не нужно. Все на свете хорошо, милая кузина: и женщины, и мужчины, и вино, и серебро, и золото, — надо лишь пользоваться ими в соответствии с тем, для чего они предназначены. Господь не создал ничего дурного, но мы, злоупотребляя его творениями, оборачиваем их во зло, и оно приносит нам вред; если вино вызывает недуг, кого следует винить: вино или виноградаря? Ни то, ни другого, но лишь самих себя. Ну вот, милая кузина, пришел конец и этой проповеди. Ложимся спать.
