— Эээ, нет… — цедит девушка, кидая предупреждающий взгляд на своего мужа. — Без моего пригляда он точно какой-нибудь запрещёнки отведает… А ему нельзя…
— Ну, Кать… — недовольно тянет Андрей, подводя глаза к небу, — что ты со мной как с дитём малым?!
— Ты и есть дитё малахольное… — отрезает строго девушка, — знаешь, что нельзя и всё равно в рот тащишь… Или ты против? — переключается она с супруга, озадаченно буравя меня взглядом. — Нет, если ты, конечно, не хочешь…
— Всё нормально… — перебиваю я её и усаживаюсь на переднее пассажирское сидение по правую руку от Орлова.
— Поехали? — обращается через несколько минут к своим пассажирам важный птиц и, заведя авто, плавно трогается с места.
Михаил ведёт машину расслабленно, уверенно маневрируя в потоке разномастных автомобилей. Пейзажи турецкого курортного городка быстро проносятся перед моими глазами, сопровождаемые незамысловатыми мелодиями из магнитолы пернатого.
— Миш… — неожиданно меж сидений показывается голова Екатерины, когда автомобиль преодолев городские пробки, выносит нас на полупустую магистраль.
— По глазам вижу ты что-то задумала… — бормочет Орлов, бросив быстрый взгляд на подругу.
— Давай заедем в пещеру Дьявола… По пути же… — просительно тянет она, хитро мне подмигивая.
— Ты там сто раз была… — не спешит соглашаться с ней Миша.
— А Эмма нет… — кидает она на меня вопросительный взгляд. — Правда ведь?
— Что за пещера Дьявола? — непонимающе хмурюсь я.
— Если быть точнее, то пещера называется Сердце Дьявола… — объясняет Катя. — Там полно сталактитов и сталагмитов… А воздуууух… — тянет она мечтательно.
— Вообще-то она так не называется… — возражает ей Орлов.
— Да кому нужны эти скучные официальные названия… — фыркает Катя. — Я за народные выдумки, они всегда интереснее и красивее… Ну так что, заедем? — бросает она вопросительный взгляд на водителя.
— Я подумаю… — ничего конкретного не отвечает он.
Спустя несколько минут молчания, Орлов неожиданно обращается ко мне:
— У тебя сердце здоровое?
— Да… — озадаченно отвечаю я, умалчивая, что в последнее время в его присутствии оно ведёт себя довольно-таки странно и сказать здорово ли оно, я уже затрудняюсь.
— Хорошо… — скорее сам себе бормочет Миша и сворачивает на просёлочную дорогу, ведущую в какие-то дебри.
— Ура! — кричит Катя, поняв что её просьба была услышана. — Тебе понравится в Сердце Дьявола, — обращается она ко мне.
— Уверена… — киваю я ей головой, хотя сама была бы рада оказаться в другом сердце…
"Когда-то ты считала его дьяволом во плоти…" — напоминает мне внутренний голосок и я предвкушающе улыбаюсь:
— В сердце Дьявола мне точно понравится!..
— Ничего не выйдет… — возвращается к нам Орлов, который отправился за билетами, едва его автомобиль был припаркован перед величественной скалой, — У них сегодня короткий день… Через пятнадцать минут закрытие, посетителей уже не пускают…
— Вот чёрт! — ругается Катя, зло ударяя ладонью по своему сидению. — Я уже настроилась…
— Очень жаль… — соглашаюсь я с ней, пожимая плечами. — Никогда не видела сталактитов и сталагмитов…
— Да, ладно вам, девчонки… — отмахивается от наших сожалений Андрей, — было бы там на что смотреть…
Расстроенную тишину, повисшую в авто после новостей пернатого, разрезает его неожиданное предложение:
— Там… — указывает Орлов рукой на небольшую палатку со сладостями, — продают одно из самых вкусных мороженых в городе… Уверен, оно подсластит вашу печаль… А мы с Андрюхой пока в одно место сгоняем… — выходит он из машины, утягивая за собой жалобно смотрящего на разрекламированный магазинчик друга. — Мы скоро… — кричит ваный птиц на ходу и скрывается из вида.
— И правда вкуснятина… — бормочу я спустя пару минут, уплетая фисташковое лакомство.
— Ага… — вторит мне Катя, ловя языком ванильную каплю с подтаявшего рожка.
— А почему ты не разрешаешь Андрею есть сладости? — задаю я девушке давно назревший вопрос.
— Знаю, что со стороны я выгляжу как Дюдюка Барбидокская… — печально улыбается Катя, задумчиво глядя вдаль. — Но от мысли, что Андрея не будет рядом, меня прошибает озноб… Я так боюсь его потерять…
— У него что-то со здоровьем? — не совсем понимая её, уточняю я.
— Именно… Сапожник без сапог: других лечит, а себя калечит… — тяжело вздыхает она и переводит на меня доверчивый взгляд. — Мы оба всегда хотели много детей… Сначала как-то особо и не старались, положившись на волю случая… А спустя несколько лет взялись за наследников основательно… Вот только успехом это предприятие так и не увенчалось… Я думала, причина во мне… Честно сказать, по молодости всякие глупости творила… Но врачи сказали иначе… После обследования Андрея, нас-то и ожидал сюрприз…
Катерина на некоторое время замолкает, погрузившись в неприятные воспоминания, но затем резко выныривает из прошлого и продолжает: