В следующий раз телефон прозвенел, когда она уже сидела за компьютером, мучаясь с первой фразой статьи. На этот раз девчачий голос, попросивший позвать к телефону – угадайте с трех раз, кого? правильно, Гарика! – был робким и неуверенным.
– А скажите-ка, милая детка, – ледяным тоном скандальной, но не поступающейся хорошими манерами дамы, вопросила Алёна, – кто вам дал этот телефон?
– Как кто? – еще больше струсила «детка». – Гарик, конечно…
– Но такого здесь нет! – рявкнула жертва телефонного терроризма. – И никогда не было!
«Дурацкий розыгрыш, – злилась Алёна, возвращаясь к компьютеру. – И кто же это мне такое удружил? Знаю одно: среди моих знакомых совершенно точно никакого Гарика нет. Может, это какая-нибудь ошибка? А вдруг – происки врагов? Да отключу я этот телефон – и все!»
Словно почуяв неладное, аппарат разразился серией требовательных звонков. Он просто разрывался от напряжения, словно пластиковый пакет после фундаментального похода истовой домохозяйки по магазинам.
– Да, – обречённо выдохнула в трубку Алёна, чувствуя, как виртуальный сердцеед Гарик пакостно хихикает за её плечом.
– Привет, мать! Ты чё трубку не берёшь? – радостно заорали на другом конце провода.
Алёна с облегчением вздохнула. Это была Карина, коллега с прежнего места работы, прозванная в народе «Тойотой». Она всегда первая узнавала свежие редакционные сплетни и бежала их разносить со скоростью пресловутого японского автомобиля.
– Ну, как оно, ваше «ничего»? Слушай, мать, я же тебе не просто так звоню, а по поручению, – гнала Карина, как на зелёный свет. – Главный просил, чтобы ты зашла.
– Это еще зачем? – насторожилась Алёна.
Ей категорически не улыбалось светиться на прежнем месте работы, ежеминутно рискуя встретить там своего бывшего мужа или бывшую, подругу, теперешнюю жену бывшего мужа.
– Ой, мать, у нас тут такие новости! – поддала газу Карина. – На твою рубрику нового мальчика взяли! Совсем свеженький мальчик, только что с журфака. Ну, после журфака, сама знаешь, все мы фу ты – ну ты, амбиций полный воз, куда б деться! Но парень толковый, шеф кого попало не пригласит, сама знаешь! Да ты последний номер-то читала?
Алёна читала. После её ухода из редакции молодежной газеты, рубрика, которую вела Алёна и которая считалась самой «топовой», не появлялась ни в одном номере. Это льстило Алёне: приятно хоть в чем-то чувствовать себя незаменимой. Но в последнем выпуске рубрика вдруг возникла. Вполне понятно, что бывшая её ведущая с ревнивым вниманием изучила страничку от заголовка до последней точки. И вынуждена была констатировать, что в новом имидже её творческого ребёнка присутствовали и свежесть, и стильность, и неизбежный, но тонкий эпатаж. Кроме того, чувствовалось, что для нового составителя полосы этот газетный лист был лишь более-менее подходящим полигоном для собственных глобальных идей и замыслов. Его имя – И. Опарин – ничего не говорило Алёне.
– Видела? Класс, правда? Даже наши зубры одобрили, а от них дождёшься, как же, ну ты сама знаешь! – Начисто лишенная нравственного ГИБДД, Карина с размаху проскакивала самые трудные повороты разговора. – Ну, конечно, этому мальчику до тебя далеко… – сочла она всё же нужным слегка притормозить. – Так вот, мать! Шеф просит, чтобы ты с этим Опариным Игорем встретилась и ввела его, так сказать, в курс дела. Хотя мальчик тот ещё. Его, по-моему, учить – только портить.
Алена согласилась. «Скрипя сердцем», как говорили в той редакции, куда она собиралась отправиться. (Хотя почему «говорили»? Говорят!) Увольнялась она по-хорошему, не хлопая никакими дверьми. Все знали – по личным причинам. Так зачем портить отношения с бывшим главным? Мало ли что!
В редакции, как всегда, жизнь кипела, бурлила, пенилась и била через край. Выныривающие из её искрящихся волн бывшие коллеги радостно приветствовали Алёну и норовили завести разговор по душам. Но она чувствовала себя чужой на этом празднике жизни. Как сказал поэт Губерман: «И худо мне, как ложке дегтя должно быть худо в бочке меда» – между прочим, сказал в «Гариках на каждый день». «Кругом Гарики, – с тоской подумала Алёна. – Кажется, это симптом. Хорошо, что пока хоть не зелёные чертики».
Со своим преемником Алёна договорилась встретиться в редакционном буфете – она категорически не хотела идти в свой бывший кабинет.
Она узнала его сразу. Вернее, сразу поняла, что это тот, кто ее ждёт. Во-первых, новое лицо, старые-то все уже примелькались. Во-вторых, лицо довольно примечательное. Парень сильно смахивал на Киану Ривза периода «Матрицы», явно знал об этом и стремился подчеркнуть льстящее ему сходство одеждой и прической. Но даже не это главное. Главным было выражение его лица. Люди с такими лицами совершенно точно знают, что весь мир у них в кармане. А если об этом пока не догадываются окружающие – так то всего лишь досадное недоразумение. Похожие лица бывают у абитуриентов актерского факультета и строителей финансовых пирамид. То есть у тех, в чьи паруса дует прилетевший из экзотических стран ветер флибустьерства и авантюризма.
