Вспомнилось, что предшествовала этому ярость, нахлынувшая на меня. А первопричиной всему было желание ЖИТЬ. И именно с большой буквы. Как будто бы я или то, что на тот момент я из себя представлял (тело со своими рефлексами, сгусток сознания или все, спрессованное вместе, а может что-то вообще потустороннее), почувствовало: именно сейчас возникла угроза, и угроза не здоровью или целостности организма, а угроза жизни.
Получается, что опасность потерять жизнь безвозвратно и дала такой импульс, принесший спасение мне и приведший к таким обескураживающим последствиям.
И тут же воспоминания подкинули еще один факт: столкновение с “тенями”. Элитные бойцы просто не могли так бездарно слиться в нашем скоротечном бое.
Именно, что скоротечном! Я не обратил внимания или, на тот момент, просто не заметил, что соскользнул в похожее состояние, где окружающие начинают двигаться медленней меня.
Конечно, в том столкновении во многом сыграл фактор неожиданности, но без соответствующей скорости и маневренности я бы просто не смог ничего противопоставить умелым и опытным бойцам.
Мое желание понаблюдать за своим мечом тоже никуда не делось: накопитель, как и после прошлого боя, потускнел. Хотя, находясь в ране, он должен был подпитываться энергией, но видно потери от преодоления броне-защиты скафандра были значительно больше получаемой от крови. Ага, хоть что-то становится понятным.
И тут череда моих мыслей прервалась, а сознание, такое впечатление, насильно вырывали из моего сонного состояния. Я, как будто, вынырнул из реки с чистой хрустальной водой и осознал себя лежащим в медицинской капсуле, с медленно поднимающейся крышкой.
* Пробежавший по спине холодок опасности пытался что-то донести до меня, все больше и больше увеличивая степень мороза. Проясняющееся зрение заметило два силуэта, постепенно превратившихся в знакомых мне Вена и Клаута. Сперва я не мог разобрать, а сейчас уже видел, их пылающие праведным гневом, глаза, и руки, тянущиеся к моему бренному телу.
Эти руки схватили меня подмышки и выдернули из капсулы. Зато другие потянулись к ножнам, и это мне совсем не нравилось. Вообще-то мне не нравилось и то, что я покинул уютное ложе капсулы, но тянущиеся к мечам руки вызывали большую опаску. И нет ничего странного, что я попытался вырваться.
Сворачивающемуся во вращении обнаженному телу, вне всякого сомнения, помогло выскользнуть наличие на нем оставшегося после капсулы геля.
Удар об пол, смягченный руками. И тело покатилось, разбрызгивая капли геля. Оперся на колено и посмотрел на даргов. У обоих в руках уже было по мечу. Их обычные комбезы техников были заляпаны этой медицинской смазкой из капсулы. Насмешливая ухмылка растянула мои губы: ладно хоть не в штурмовых скафах приперлись.
Парочка, чуть расходясь, начала движение ко мне, обходя открытую капсулу и обычную кушетку, что встречаются в приемных наших врачей. Сильные, натренированные тела. Конечно, их было не сравнить с Бороком, но ведь и я всегда считался слабей каждого из них. Да и их было двое на меня одного. Но страха не было, на меня накатывала бесшабашная веселость или радость… радость встречи с чем-то уже знакомым и родным. То состояние легкого безумия накрыло меня, и я отдался ему.
Сперва даже пропустил момент, когда мое тело начало атаку. Понял, что атакую, только когда, метнувшись влево, встретил Вена. Удар пришелся снизу основанием ладони в подбородок. Его попытка контратаковать читалась мной, как открытая книга. Движение меча Вена еще только начиналось, а сам он уже был в нокауте. Немного наклонив тело, пропуская над собой клинок, добавил правым коленом в пах. Надеюсь его отключка продлится подольше.
А Клаут все еще не мог обойти капсулу, догоняя меня стремительного. Моя радость была безмерна, ведь игра продолжалась. Пусть одна мышка, поломанной игрушкой, лежала у моих ног, но есть еще и вторая мышка. А кошка может немного и подождать.
Клаут атаковал молниеносно, как ему казалось. На самом же деле я не просто видел летящий в меня клинок: я предугадывал, откуда и куда он будет направлен и, казалось, не прикладывал никаких усилий, чтобы уклониться от него. Тело просто само занимало то положение, которое ему удобно.
Режущий взмах меча – уход, выпад клинка – уклон, финты просто игнорируются, при необходимости делая шаг или два в сторону. Но с каждым мгновением радостное состояние пропадает, замещаясь раздражением: там, в капсуле было тепло и уютно, но пришли эти двое и пытаются меня убить. Убить! Ярость разжигается больше и больше. И мне уже не хочется играть – мне хочется карать! Но у меня нет оружия, я голый. И в оружие превращается то, что попало под руку.
Кушетка сорвана со своих креплений от моего рывка. Размах, и она уже летит в не ожидавшего такого Клаута. Он пытается отшатнуться, но та всей массой врезается в него, откидывая того к стенке.
Перехватываю свое оружие поудобней и, как со щитом на перевес, устремляюсь к встающему противнику. Удар!