В очередной приезд Халила-ага Аннаева в Подмосковье, куда в последние годы переселилось много туркменистанцев, среди коих есть и его родичи, он привез мне целую кипу вырезок из газет и журналов, издающихся в Туркменистане. Эти материалы, дополненные живым рассказом ветерана, очень помогли мне продолжить свое документальное повествование. Отдельные факты знакомы по моим прошлым поездкам в Туркменистан, а иные Халил-ага сопровождал запоминающимися комментариями.
Его больше всего обескураживало верхоглядство, поверхностность суждений отдельных заезжих авторов, чьи “впечатления” печатаются в местной прессе. Правда, таких публикаций мало, их сочинители видят одну, парадную сторону туркменской жизни, на которую они взирают сквозь розовые очки. Вот что пишет украинский путешественник Владимир Чередниченко: “Конечно, и на Украине мы много строим: мосты через Днепр, нефтетерминал Одесса — Броды, новые модели самолетов “АН-70” и “АН-140”... Но чтобы такой размах, как в Туркменистане!.. Десятки, сотни новых заводов, фабрик, железные и автодороги, пятизвездочные отели... Мне довелось побывать в разных странах мира, но нигде не слышал о государстве, которое своим гражданам бесплатно дает, например, воду, электроэнергию, природный газ...” (“НТ”, 17.08.98).
Не меньше ахов и вздохов и у другого автора, Александра Безлюдко, механика, заехавшего в Ашхабад из Южно-Сахалинска. Пробыв в стране всего десять дней, не выехав даже за первый семафор, он судит обо всем Туркменистане в целом, как “о сияющей жемчужине не только среди стран СНГ, но и самой прекрасной стране на всем Великом шелковом пути”. (Лестно, конечно, слышать подобное о своей Родине, но все хорошо в меру.) И, “моля у Всевышнего долголетия и доброго здоровья для дорогого Сердара”, которого видел лишь на бесчисленных портретах и скульптурах, сей лирик-механик восторженно заявляет не только от себя, но и от имени всего туркменского народа: “Лично Вы для меня — образец мудрого вождя, который любит свой народ, а народ отвечает ему такой же искренней любовью и глубоким уважением”.(“НТ”,05.11.99).
— И впрямь, как говорят в народе, услышавший видевшему о новостях ведает, — перебивает мои мысли Халил-ага. — Помню, в первые годы независимости, когда Ниязова провозгласили президентом, его часто российская пресса критиковала. Теперь же о нем больше пишут хвалебное, особенно лезет из кожи парочка журналистов из “Независимой газеты”, чаще выступающих под псевдонимами. И не потому, что он стал руководить лучше, стало меньше недостатков и республика пошла в гору. Нет, Ниязов хоть и хвастается по привычке, что за восемь прошедших лет “пройден путь, равный столетиям,— это лишь фраза, на деле страна загнана в “черную дыру”.
— А так называемый развал экономики при Гапурове — это выдумка, — продолжает Халил-ага Аннаев. — О каком кризисе можно говорить, если к началу независимости Туркменская ССР производила 85 миллиардов кубометров природного газа, 5,5 миллионов тонн нефти, более 10 миллиардов киловатт-часов электроэнергии, 1,5 миллиона тонн хлопка-сырца, 400 тысяч тонн серы, много шерсти, шелка, каракуля, ковров... И все это в чистом виде, реально, то есть без приписок, не как сейчас.
Убедительные выкладки старого экономиста как бы подтверждает и бывший министр иностранных дел Туркменистана Абды Кулиев. “К независимости Туркменистан пришел с сильной экономикой, — свидетельствует экс-министр, кстати, выдвиженец самого Ниязова, но в отличие от него — человек прямой, честный, не потерпевший двуличия и порочного характера своего шефа и потому не пришедшийся ко двору деспотичного правителя. — У него не было никаких долгов ни одному государству мира, в том числе и России. После развала СССР с Москвой было подписано соглашение о нулевом варианте долгов, по которому ни одна из сторон не имеет права предъявлять претензии к другой”.
Ныне же Туркменистан одной лишь “братской” Турции задолжал 5 миллиардов американских долларов. А между тем Ниязов с завидной настойчивостью утверждает: “За восемь прошедших лет мы добились огромных результатов в становлении и развитии экономики...”
Бумага терпит и не такое. Знакомство человека с положением дел в экономике страны может ввергнуть его в состояние шока. Сельское хозяйство было подорвано некомпетентными шагами правительства, предпринятыми в середине 90-х годов. В 1996-98 годах власти еще имели мужество признаться, что планы по производству хлопка и пшеницы выполнялись менее, чем наполовину. О производстве животноводческой продукции и говорить не приходится — там полнейший провал, ибо поголовье скота колхозов и совхозов разбазарено.
В последний же 1999-й год урожаи хлопка и зерна резко “поднялись” — за счет приписок, поощряемых самим государством.
