Самое начало. Маг огня напал резко и неожиданно на ничего не подозревающего, задравшего голову лучника, который натягивал очередную стрелу со вполне очевидной целью — пронзить меня. Видимо, маг рассчитывал одним мощным заклинанием убить его, но где то его расчеты были ошибочны, а, может, у него всегда была двойка по математике, не знаю, но факт в том, что огр лишь взревел и забыл про меня.
Около минуты — что, мягко скажем, удивительно — они обменивались выстрелами, не приводящими ни к чему. Лучник не мог попасть в мага, а огневик — нанести серьезный урон огру. Возможно, у расы последнего какой-то резист на огонь или класс его позволяет игнорировать часть магического урона…
Из рук волшебника срывается последнее заклинание, которое расцветает яркими красными красками огня и заставляет содрогаться и воздух, и землю. Пламя собирается в один мощный поток и, переплетаясь, направляется в сторону огра, выжигая на своем пути все.
Даже отсюда я услышал смех великана. Громкий, скрипучий, он звучал, как приговор.
Дальше произошло то, что, в общем-то, должно было произойти рано или поздно: у мага закончилась мана. Это развязало руки огру, и он, не будь дураком, бросился вдогонку за наглецом.
Я продолжил восхождение. После моего ускорения, лезть стало легче: я приобрел нужные навыки. Не игровой я, а реальный. Мой персонаж и сейчас не обладает ни одним навыком или умением, однако мозг без всякой помощи игры подсказывает мне, как схватиться, куда поставить ногу и какой угол взять.
…
Через долгое время, которое пролетело для меня незаметно, я оказался на вершине. Было трудно, но я справился. С каждым метром подъем становился все тяжелее: выступов все меньше, угол все больше. Несколько раз мне даже приходилось спускаться вниз, потому что дальше лезть было некуда.
«Скалолазание — интересное занятие, — заключил я. — Но заниматься им в реальной жизни не рискнул бы ни за что: жизнь мне еще дорога».
Самый верх пика был практически идеально ровной площадкой, в середине которой находился высокий параллелепипед около трех-четырех сантиметров шириной. Над ним идеально правильный объёмный многоугольник.
«Ненавижу геометрию…» — проскочила мысль в голове.
«Видимо, это и есть цель моего путешествия», - вторила ей другая.
Я подошел и с упоением победы взял небольшой драгоценный камушек фиолетового цвета.
«Это будет просто, — подумал я с радостью, — сюда даже забраться тяжело, что уж говорить про борьбу со мной потом, когда они вымотаются».
Я подошел к краю, чтобы полюбоваться красотами и…
Увидел чертову лестницу, выстроившуюся до самого верха!
Кажется, это будет не так легко, как хотелось бы.
Совсем не так легко.
Я пытался успокоить разум. Пусть тело мое не подает никаких признаков усталости и озабоченности, выдают глаза, бегающие туда-сюда, как сумасшедшие. Они ищут выход из сложившейся патовой ситуации.
Сейчас я сижу под небольшим «балкончиком», на маленьком участке относительно ровной скалы. Сверху — противники. Они, объединившись, (явно не без помощи системы) загнали меня в ловушку: спуститься с балкона ниже я не могу. Только я подойду к краю — в меня полетят заклинания и стрелы. Достать меня им тоже не под силу: получат по полной, если попробуют сунуться.
К сожалению, время играет против меня. У какого-то гада есть невероятно противное умение: оно выедает здоровье. По чуть-чуть, практически незаметно. Но этого достаточно, чтобы перекрыть мою естественную регенерацию и медленно, постепенно снижать мое здоровье.
Если ничего не изменится, мне придется вылезать из моего убежища. Или, другими словами, мне придется добровольно подписать себе смертный приговор.
«Что делать? Должен быть же какой-то выход! Ну же, Даня! Ты пережил смерть! Должно быть что-то скрытое от моего взгляда. Из любой ситуации есть выход. Ты и вовсе про-игрок: должен видеть все возможные исходы ситуаций с твоим-то опытом», - я нервно настраивал себя на победу и на поиск решений.
Умения, навыки, способности недоступны. Спастись бегством или, еще лучше, сразить нападающих — не получится. Да, черт возьми, мне даже язык не доступен, чтобы каким-нибудь образом договориться или направить их друг против друга!
— Уар эйнарэ! — для тех, кто не разобрал мой вопль, поясню. Это было «Спокойствие, только спокойствие!», произнесенное голосом Карлсона.
Остается еще один безумный вариант. Он мне сразу пришел в голову, если честно, но я не подпускал его близко к затворкам мыслей.
