— Три дисциплины. Три искусства. Музыка, рисование, стихосложение. Условие — публичные извинения. Победит сильнейший.
— Леди Блау, вы подтверждаете?
— Подтверждаю.
— Свидетели, вы подтверждаете?
— Подтверждаю, — сказать хором у них не получилось, потому что Хейли опять небрежно растягивал гласные.
— Леди Блау, прошу озвучить условия.
— Три дисциплины. Результаты леди Фейу в этих дисциплинах аннулируются. Либо поединок, либо Турнир. И не могут быть приняты и озвучены для приема в Академию.
Победит сильнейший. В публичных извинениях леди Фейу не нуждаюсь.
Трибуны опять загомонили. Марша вспыхнула гневным румянцем, приятно смотреть. Все-таки огненные элементальщики обычно все обладают взрывным темпераментом.
— Протестую, — хриплый мужской голос раздался с ложи Фейу, усиленный чарами.
— Протест отклонен, — магистр Фелисити несколько раз стукнула тростью об пол, привлекая внимание трибун. — Коллегия считает условия справедливыми, — она явным удовольствием подняла вверх крючковатый палец.
— Я протестую…
— Протест отклонен, — вторая рука в черной форме взлетает вверх, поддерживая старушку.
Таджо с абсолютно равнодушным видом констатировал факт.
— Протест отклонен, — мистрис Айрель с видимым тоже подняла вверх руку, смотря прямо на Наставника по алхимии.
— Протес…
— Господа, — перебил самый противный из распорядителей. — Господа. Вызов принят.
Протест отклонен.
— Свидетели, вы подтверждаете условия?
— Подтверждаем.
Распорядители немного пошушукались, склонив головы в круг, и вынесли решение.
— В связи с дополнительными условиями, леди Блау и леди Фейу будут выступать последними, после оценки основных участников Турнира, вне категории.
Марша просверлила меня гневным взглядом, никакой жалости и сочувствия не было и в помине, в пору думать, что на трибунах мне просто почудилось.
— Прошу пройти в зал ожидания, — толстяк махнул слуге, чтобы нас сопроводили. — Господа, первый тур объявляется открытым. Первое высокое искусство — это создание и владение музыкой.
Мы торчали внизу уже двадцать мгновений. Со сцены доносились звуки цитры, флейты, обрывки мелодий, шла первая часть, когда юные претенденты должны исполнить любое известное произведение, чтобы подтвердить свою квалификацию.
В большом зале под трибунами было свободно, почти все пошли посмотреть на соперников, только пара-тройка юных, неуверенных в себе сир, заучивала ноты по свиткам, используя последние мгновения. Марша вместе с Хейли тихо маялись в углу, кидая в нашу сторону резкие взгляды. Когда мы зашли Фейу порывалась подойти, но Анастас удержал ее, объяснив что-то, и самое интересное — Марша его послушалась.
Ни я, ни Фей смотреть представление не собирались, мне было не интересно, все равно я не участвую в общем отборе, а Фей что-то быстро строчила на свитке, попросив тушь и переносной мольберт.
— Что это? — Я заглянула через плечо, наблюдая, как слова ложатся в ровные столбики. — Стихи?
— Да, — Фей угукнула, не отвлекаясь, и немного покраснела. — Я пишу. Редко. Никому не показывала. Ты можешь использовать в последнем туре. Конечно, уровень не очень, но… если не будет ничего лучшего…
Я согласно фыркнула ей в макушку, немного растрепав волосы. Это было одно из лучших качеств Фей-Фей — умение собраться и включить голову даже в самой патовой ситуации, конечно, когда схлынет первичная волна эмоций.
— Леди Блау, — сухонький помощник распорядителя в старых очках, которого я знала, как смотрителя кернской библиотеки подошел неслышно. — Когда вы определитесь с инструментами, скажите мне. И, — он помедлил, — это не приветствуется, но ваш случай — это исключение из правил. Если вам нужно потренироваться, вы можете создать здесь купол тишины.
Я благодарно улыбнулась в ответ. Фейу такой привилегии не сделали. Я покосилась на Фейу, как она с ее гипертрофированной гордостью согласилась так подставиться? Все готовились к Турниру загодя, я — нет. В том, чтобы победить меня нет чести, и наши оценки давно уже определили места в рейтинге школы, выяснять, кто талантливее, не требовалось.
— Инструменты! — Фей-Фей куснула кончик кисти. — Цитра, Вайю?
— О, да. Сыграю «Песню ветра», с учетом чар усиления плакать будут все трибуны разом.
Рыдать, затыкая уши.
Фей-Фей сморщилась, вспоминая с каким трудом я сдавала проходной экзамен по музыкальному искусству на первом классе. Идеального слуха у меня не было. Цитра и я были совершенно не совместимы. Любую мелодию мне приходилось тупо заучивать до тех пор, пока я не переставала делать ошибки.
— Тогда что? Надо думать!
— Надо поесть, — привычный спокойный и добродушный голос Геба раздался из-за спины.
Он кивнул седовласому старичку, и присел на скамью рядом, поставив на столик мой деревянный ящичек и большой бумажный сверток.
— Мои зелья…
— Как тебя пропустили? — Фей спрашивала с любопытством, потому что это тоже было нарушением правил.
