С порога он увидел, что в трактире учинен настоящий погром: картины валяются на полу, вместо них на стенах красуются прожженные дыры, опрокинутые столы лежат в окружении бутылок, тарелок, бокалов и стаканов, рядом с ними какая-то жидкость растеклась лужей, напоминающей очертаниями дракона.
Родерик испытывал сдержанный гнев, медленно разгорающийся в его груди.
— Что здесь происходит?
В этой внезапно наступившей тишине раздался смешок.
— Все отлично, — сказал Оливер. — Я выиграл.
Конечно, Харви не был согласен с такой трактовкой вопроса. Он схватил Оливера за шиворот и гневно сказал:
— Мы еще не закончили.
— Закончили, — улыбнувшись, ответил Оливер. — У меня здесь несколько десятков свидетелей. Я, конечно, не сильно рассчитываю на вашу честность, но когда речь идет о пари — здесь все серьезно. Ну, ты же сам знаешь, что происходят с людьми, которые не исполняют свою часть договора.
Харви покраснел от злости, но Оливера отпустил.
— Спасибо, — сказал он, отряхивая свою одежду. — Ну вот, — расстроено проговорил Оливер. — Ты порвал воротник моей любимой рубашки, ну так уж и быть, я сегодня добрый, прощу тебя.
Родерик сверлил его строгим, требующим объяснения взглядом.
— Идем на улицу, — сказал Оливер. — Там я тебе все объясню.
Выйдя из трактира, он вкратце объяснил Родерику, что произошло.
— И ты посчитал, что пари — это лучший вариант? — спросил капитан, и его голос не предвещал ничего хорошего.
— Ну да, — как ни в чем ни бывало ответил Оливер. — Конечно, если у тебя есть лучший вариант, я тебя внимательно выслушаю.
Родерик хмуро молчал.
— Да что ты так переживаешь, — рассмеялся Оливер. — Такой зануда, как ты, наверное, никогда не рисковал, поэтому ты не знаешь, что магические пари — это серьезно. Условия нарушать нельзя. Так что мы ушли себе спокойно, подобру-поздорову.
— Ушли спокойно, значит, — сказал Родерик, и перед его глазами возник разрушенный трактир. — Кто будет платить убытки?
— Проигравшая сторона, естественно, — фыркнул Оливер. — Вот сразу видно, что ты ничего о пари не знаешь.
— А что если бы ты — проиграл? — спросил Родерик таким голосом, что Оливер невольно поежился.
— Главное, что все хорошо закончилось, — ответил Оливер нарочито спокойно.
— Своей шкурой ты можешь рисковать сколько хочешь, — резко сказал Родерик.
— Ну, извини, в этой ситуации моя шкура, как ты выразился, не имела никакой ценности, — ответил Оливер, пожимая плечами. — Или лучше, чтобы девчонки разошлись по полной, а!? Особенно Рина.
Услышав последнюю фразу, Родерик нахмурился.
— Вот скажи, что бы ты сделал на моем месте? — спросил Оливер.
— Ладно, — в итоге сказал Родерик. — Эта ситуация сама себя исчерпала. Нам повезло. Будем судить по результатам, а не по риску.
— Вот это по-нашему, — сказал Оливер.
— Но это не значит, что я считаю риск — оправданным, — сурово добавил Родерик.
— И в мыслях такого не было, — ответил Оливер. — Ты и риск понятия несовместимые. Но мы тебя и таким ценим, правда, девчонки!? — спросил он и по-дружески похлопал Родерика по плечу.
— Руку убери, — сказал Родерик.
— Хватит хмуриться, — ответил Оливер. — Не будь таким суровым, и тебе повеселиться немного не мешает. Хотя нет, — подумав, добавил он. — Ты лучше продолжай исполнять свои скучные обязанности. Второй раз я на твоем месте оказаться не хочу. Хотя, знаешь что, Родерик, пару мастер классов мне не помешают.
— Какая глупость опять взбрела тебе в голову? — нахмурился Родерик.
— Это не глупость, — обиделся Оливер. — Мне просто интересно, как у тебя получается быть лидером, ну ты понимаешь, тебя все слушают..
— Конечно, слушают, — скептически сказал Родерик.
— Может, я и не всегда делаю то, что ты мне говоришь, — согласился Оливер. — Но к твоему мнению я прислушиваюсь. Так о чем это я… Точно. Как у тебя получается создать эту зловещую, подавляющую волю ауру? У меня, честно признаться, аж мурашки от нее по коже. Я тоже хочу так уметь. Это может пригодиться.
— Нужно ставить интересы других выше, чем свои собственные, так тебе начнут доверять, — ответил Родерик. — Нужно быть готовым руку отдать, если это нужно для общего дела. Эта решимость разрушит все сомнения в твоих действиях и поступках.
— Ты что это серьезно? — удивился Оливер. Но по виду Родерика, он шутить не собирался. — Жуть какая. Не, я на такое точно не способен.
— Я знаю, — ответил Родерик.
— Эй, слушай, а жить так не тяжело? — спросил его Оливер.
— Не тяжело, — ответил Родерик. Его лицо по-прежнему оставалось невозмутимым, но Оливер предположил, что он нагло соврал.
Стоя возле входа в лабиринт Родерик давал последние указания.
— Мы передвигаемся быстрее противников, это дает нам тактическое преимущество. Мы можем сами выбрать участника, с которым будем сражаться. Оливер, ты возьмешь на себя Визула.
— О, маг огня, — его глаза вспыхнули от азарта. — Давно об этом мечтал.
— Я буду атаковать Форена, — сказал Родерик.
— Оки, — сказал Оливер и поднял большой палец вверх. — Ну, тогда не будем откладывать хороший бой надолго.
