— Знаешь, а ты не мог бы рассказать о том, как работают те тренажеры, которые ты для нас создал, а!?
Корн уже набрал в рот воздуха, чтобы разразиться длинной тирадой, но неожиданно осекся и внимательно посмотрел на Оливера.
— Что такое? — спросил тот. — У меня с лицом что-то не так?
— Родерик сказал, что ты будешь этим интересоваться, — ответил Корн.
— Ну, это естественно, — рассмеялся Оливер. — Меня интересуют все твои изобретения. Мы же приятели.
— А вот Родерик сказал, что ты задашь этот вопрос, не потому что тебе интересно, а потому что ты хочешь узнать как лучше обойти мои ловушки, — сказал Корн.
— Что за чепуха, — ответил Оливер, расстроенный тем, что Родерик, как обычно, оказался на шаг впереди него.
— Чепуха или нет, но если я тебе расскажу, ты будешь знать секрет моих изобретений, — насупился Корн.
— Ну и что в этом такого? — пожал плечами Оливер.
— А то, что после этого они станут бесполезными, — грустным голосом сказал Корн. — Я же их не просто так создавал, главная их цель — вас тренировать. Если ты будешь знать, как их обмануть, они станут ненужными. А я, между прочим, в них душу вложил. Не хочу, чтобы они превратились в никому не нужный хлам.
— Ты ведь ничего не потеряешь, если хотя бы намекнешь мне, а!? — доверительным голосом сказал Оливер.
Корн хмурился. В нем боролись две мысли: желание похвастаться тем, что он создал и предостережения Родерика.
— Нет, — в итоге сказал Корн.
— Ты сделала правильный выбор, — сказал Родерик и подошел ближе к ним.
Оливер нахмурился и сказал:
— Спасения от тебя никакого нет. Вот признайся, тебе доставляет удовольствие разрушать все мои планы, а!?
— Удовольствие? Нет, — спокойно ответил Родерик. — Я просто убираю помехи, которые мешают тебе тренироваться, вот и все.
Оливер уже глотнул воздуха, чтобы высказать все, что он думает по этому поводу, но к ветроходу подошли девушки и прервали его гневную тираду.
Фанни скорбным взглядом осмотрела ветроход. Да она бы лучше неделю пешком шла, чем провела бы в этом орудие пыток лишние несколько минут. Она надеялась, что со временем летать станет легче. Зря надеялась, надо признать. Только, когда у Корна было плохое настроение, перелеты переносились легче, потому что он не делал в воздухе слишком уж сложные фигуры. Но сегодня он был в ударе, поэтому Фанни вышла из ветрохода пошатываясь, и упала бы, если бы Родерик не взял ее под руку.
Пока Фанни стояла, прижавшись к стенке, чтобы не упасть и хоть немного привести себя в чувство, Родерик пошел в центр Регистрации.
— Возьмите, — сказал Родерик, выйдя из здания, и протягивая им ключи. — Нам дали новое жилье.
— Неужели? — удивился Оливер. — А я только успел привыкнуть к милым и добрым клопам. И даже не обращать внимание на этот жуткий запах.
— Надеюсь, условия будут немного лучше, — сказала Лея.
Комната, действительно, была гораздо лучше предыдущей. У стены стояла большая кровать, накрытая лоскутным покрывалом. Возле нее — туалетный столик с большим раздвижным зеркалом, рядом — комод. На обоях была веселая россыпь крошечных цветочков. По сравнению с предыдущим жилищем, это были просто царские апартаменты.
Фанни присела на край кровати и легонько подпрыгнула. Перина под ней приятно пружинила и она не смогла оказать себе в детской шалости. Сняла обувь, с ногами забралась на кровать. Нерешительно постояла, а потом подпрыгнула вверх, выше, еще выше.
— Что ты, как маленькая? — спросила ее Лея, выйдя из ванной.
— Хочешь со мной? — лукаво улыбаясь, спросила Фанни.
Лея пару секунд смотрела на нее серьезно, а потом коротко кивнула.
Родерик стучал в комнату девушек, но они не отвечали. Он осторожно открыл дверь и увидел странное зрелище: взрослые члены его команды, взявшись за руки, прыгают на кровати, точно дети, и весело смеются.
Увидев Родерика, Фанни сказала:
— Хочешь с нами?
— Нет, — ответил он.
Фанни вздохнула. Что ж, с ним это не сработало.
— Через пять минут жду вас внизу, — сказал Родерик и вышел из комнаты.
Два раза повторять не нужно было. Фанни быстро пошла в ванную, ополоснула лицо холодной водой, переоделась и выбежала на улицу.
Когда, они вошли в трактир, то будто бы оказались там впервые. Со времен их последнего визита сделали ремонт, что было неудивительно, учитывая масштабы учиненного разгрома.
Увидев их, трактирщик вначале нахмурился, а потом расплылся в широкой улыбке и с радушным видом подошел к ним, приглашая сесть за столик. Он их точно запомнил. Плохая еда и полное их игнорирование были в прошлом.
Трактирщик тысячу раз извинился за то, что им придется сидеть на небольшом сквозняке и принес пледы.
Когда Фанни приговорила вкусную похлебку, несколько отлично приготовленных куриных крылышек и два куска пирога, она откинулась на спинку стула и, улыбаясь, сказала:
— Вот это я понимаю, сервис. Прямо чувствую себя популярной.
— Тоже мне, — фыркнул Оливер. — Это нормальное отношение. Была бы ты знаменитой, ради тебя здесь бы посетителей разогнали и дали бы лучший столик.
— Умеешь ты мне настроение портить, честное слово, — проворчала Фанни. — Это у тебя хобби такое, признавайся.
