Решилось все молниеносно. Я в попытках разорвать дистанцию с силой пнул его, и маневр удался – противник отвалил от меня и откатился на пару шагов, а я сам встал в такую же низкую, как и у него, стойку. Это была чистая импровизация, и получилось у меня наверняка хуже: что бы это ни было, открыто оно у меня не было, и ее мне пришлось изображать самому. ИИ-ассист в этот раз спасовал, да и хрен с ним. Противник же за секунду восстановил равновесие и неожиданно совершил высокий и длинный прыжок, взмыв в воздух как заяц. Его нож, высоко занесённый над головой, блеснул в лучах солнца. И тут я понял, что это мой шанс! Но надо было идеально, мать его просто идеально попасть в тайминг!
Несколько мгновений, пока он взлетал и заходил на посадку (лезвия в мое тело), я готовился, и для меня будто прошло несколько часов. Хотя я даже не успел до конца сделать выдох.
Я направляю нож ему в живот, распрямляю левую ладонь и двумя пальцами жму на воображаемый курок. Прямо сквозь тканевую рубаху и броню вспыхивает алым шрам, и я на подшаге выдаюсь вперёд на полтора корпуса.
Ощущаю, как лезвие его ножа входит мне в тело, совсем рядом с плечевым суставом, наверняка пробивая верхушку виртуального лёгкого. А еще я вижу, как сверкнувшая красным сталь моего ножа по самую рукоять входит ему в живот.
Умение Жертвы Кромма сбило полет раба, и он моментально начал заваливаться назад. Я подался за ним, даже не столько из-за того, что его нож ещё торчал во мне, а из-за четкого, бессловесного понимания, что его сейчас надо добить, иначе я проиграю. Ситуация патовая для нас обоих, удары практически смертельные, но не мгновенные. Надо закрепить успех.
Я навалился на него сверху. Раб с огромными, ошалелыми глазами задергал нож, вызывая у меня рык и чувство охренительно неприятного жжения в груди. Но неприятного, не более.
И все же мой прямой нож куда удобнее. Я без труда вынул его, и воткнул ему в грудь. Из-за нагрудника это было куда труднее, чем в бою с Инзуо, но мне удалось. От моего удара раб сдавленно хекнул.
Я нанес ещё два удара, и только после этого он затих.
Внезапно я понял, что лежу на кучке невесомого белого пепла. Даже не заметил, как раб распался на него.
А ещё из моей глотки доносился сдавленный, булькающий, нервный смех. Адреналин вовсю кипел в крови, окрашивая мир в яркие краски. Боли не было абсолютно, а усталость куда-то пропала.
И как я без всего этого раньше жил?
Встав, я первым делом проинспектировал себя, но это было не особо нужно. Как только я удивился количеству мелких порезов и обомлел от яркого пучка света из плеча, мой шрам вспыхнул, и от ран не осталось и следа. А вот одежка осталась подпорченной.
Да, в этой игре твои вещи изнашиваются, и надо их чинить, а за оружием необходимо ухаживать, иначе будет тебе и некрасивый внешний вид, и ослабление защиты, и дебафф “ржавое оружие”.
— Молодец, Жертва! – донёсся сверху ободряющий голос Эола, – Молодец. На стакан вина уже, считай, заработал. Теперь ты, если хочешь, можешь идти. Ты прошел посвящение, и земли святой Огмы открыты для тебя!
— В смысле “если хочу”? Есть варианты?
— О да, – как-то нехорошо улыбнулся мне жрец Кромма, – Ты можешь сражаться дальше. За каждый бой твоя награда будет все больше и больше. Эта арена – святая земля, и после каждого боя твои раны затягиваются, и восстанавливается немного духа. Тем не менее, усталость будет накапливаться.
— И сколько я так боёв могу провести?
— Да пока не устанешь, – пожал плечами жрец.
— А если я умираю?
— Ты в любом случае прошел посвящение, так что ты окажешься у ближайшего жертвенника Кромму, за пределами храма. Естественно, без награды. Но ты в любой момент вне боя можешь заявить, что остановишься, и забрать свою долю.
Хм. Интересно. То есть, два варианта – могу начать игру, выйти из храма и быть предоставленным самому себе, а могу пройти углубленное обучение и в процессе подзаработать. В любом случае, я практически ничего не теряю. Не думаю, что слова про “стакан вина” были преуменьшением. Я бы лично молодому игроку тоже не стал бы много выделять, ибо не дорос нос ещё до реальных отцов Огмы.
Как только я расставил для себя ситуацию, ответ стал очевидным.
— Естественно я буду сражаться дальше, о Эол.
— Хор-роший ответ для слуги Бога Войны! – с удовлетворением рыкнул жрец, – Тогда скажи мне, как будешь готов.
— Думаю, я уже готов! – вскинул я руку с ножом, с которого слетела пара хлопьев серого пепла.
Сразу же после моих слов решетка под покровительственно улыбающимся Эолом открылась, и оттуда вышел новый противник – пухлый мужик в заляпанной чем-то красным серой тоге и в копьем в руке. Рукой он утирал рот от этой же красной жидкости. Принюхавшись, я понял, что он него сильно тянет вином.
— Вошли двое, выйдет один! – провозгласил жрец, – Да начнется бой!
Мужик закончил утираться, схватился за копье и с опаской посмотрел на меня, попытавшись отгородиться острием. Казалось бы, проблемы нет – я отлично справлялся с похожей задачей с тренером. Видимо, я хорош в сокращении дистанции и близких ударах. Но почему я медлю?
