«Давай, Шаин! Усиль натиск! Пусть этот барьер лопнет!»
– Шаин! Очнись!
Кто-то дёргал меня за руку. Не мешай!
– Очнись, говорю!
Вот настырный!
– Приди в себя!
От звонкой оплеухи дёрнулась голова, в ухе зашумело. Вся ненависть тут же истаяла, а свирепствовавшая тёмная магия развеялась.
– Гехир? – я с удивлением посмотрел на друга, потерев ладонью горящую щёку.
– Наконец-то! Очнулся! – проныра улыбнулся.
– Д… да, – я посмотрел по сторонам – тихо, трибуны словно вымерли – зрители повскакивали с мест, отбежали от барьера как можно дальше – передние ряды у ограды буквально опустели. Н-да. Хорошо, что никто не пострадал.
– Ладно, пойдём. Вернёмся на место, – почесав шрам на переносице, Гехир вздохнул. – Пусть видят, что ты в себе и можешь себя контролировать.
– Да… а Хоно?
Гехир покачал головой.
– Нет больше Хоно. Мы ему ничем не сможем помочь.
А нужна ли мёртвым помощь? Я горько усмехнулся и кивнул.
Гехир посмотрел на трясущихся от страха носильщиков, стоявших в стороне.
– Забирайте.
– Ты в порядке, верзила?
Ухеш посмотрел на Инад хмурым взглядом.
– Да, девка. В порядке.
– Вахираз опасен, – девушка качнула головой, косы дёрнулись из стороны в сторону чёрными змеями. – Его сила… за гранью понимания.
Смуглокожий гигант встал рядом с ней, опустил секиру рукоятью к земле, уперев противовес в исходящий зноем рыжий песок.
– Его будет сложно одолеть.
Ухеш пожал плечами.
– Плевать. Я должен победить, и всё.
Завихрился перед ними портал, из которого выскочил кверг.
– Победителю, прикончившему врага, полагается гимрал, – пушистое существо протянуло здоровяку шестиугольную пластину.
Ухеш принял награду и выжидательно уставился на кверга.
– Жребий не падает на тех, кто только что завершил бой. Так что у вас есть время. Крушитель желает потратить награду сейчас?
– Да, – пробасил гладиатор.
– Тогда следуйте за мной в портал.
И вновь вспыхнули над головами светляки жребия.
В этот раз мой остался гореть. Что ж, первый поединок с участием ужасного Вахираза. Ага. Сразу после недавнего безумства.
– Удачи, Шаин, – бросил мне вслед Гехир.
Ну, поглядим, на моей ли стороне госпожа Фортуна.
– И вот! – заорал комментатор. – Вот! Вахираз выходит на арену. Пожелаем ему удачно умереть!
– Смерть демону! Смерть демону! – подхватила толпа.
Как же они надоели…
– Против Вахираза выступит Шадир – Ледяной Гнеееееев! Вот кто действительно сможет противостоять демону. Вспомните, как Шадир сдерживал чудовище в Лабиринте Смерти!
– Шадир! Шадир! Шадир! – возликовала чернь.
Маг в синем балахоне и с витым жезлом в руках шёл со стороны северо-западной башни. Он замер в десяти метрах. Простояв так пару секунд, стянул капюшон, уставившись на меня полным решимости взглядом. Что ж, найти в себе смелость сразиться с «чудовищем»– это достойно уважения.
Я протянул в сторону правую руку.
Найрин.
Татуировка чёрного каргана отделилась от предплечья и исчезла в завихрившихся клубах тьмы. Я запустил ладонь в чёрное облако и вынул из него, словно из ножен, фальшион. Обсидиановый клинок злобно блеснул в лучах солнца, стоило махнуть им перед собой крест-накрест. С вызовом посмотрел в глаза противнику.
– Я готов.
Шадир промолчал и… опустился на колени! Положил перед собой жезл. Твою мать! Он рехнулся, что ли?
– Я сдаюсь. Сдаюсь на милость победителя! – прокричал маг.
Какого хрена?!
Толпа заулюлюкала. Ещё бы! Такое разочарование!
– Возьми оружие! Встань! – я шагнул к противнику.
– Нет! – Шадир склонил голову. – Нет смысла с тобой биться! Я видел тебя в Лабиринте Смерти. И узрел твою силу сегодня. Я не могу тебя победить…
– Поэтому сдаёшься, даже не попробовав?!
– Я знаю предел своих возможностей! Прошу, прими моё поражение! Моя жизнь в твоих руках.
«А он мне нравится!»
– демон хихикнул.–
«Вот он точно не стал бы соваться в логово Нунарти! В отличие от некоторых принципиальных кретинов с раздутым чувством долга и вины. Учись, Шаин. Бери пример».
Заткнись, Вахираз!
– И что прикажешь с тобой делать?
– Я готов умереть. Но… если пощадишь…
– Будешь благодарен? – я хмыкнул, опустил меч.
Фальшион растворился в облаке тьмы, татуировка вернулась на предплечье.
– Живи.
Я развернулся и зашагал к Гехиру.
Моё действие – всего лишь провокация. Если Шадир атакует – умрёт. Три шага, четыре, пять… Я улыбнулся.
– Убей Шадира! – крикнул кто-то с трибун, и тут уже загомонила вся толпа. – Убей! Убей! Убей!
– Какая жалость! – заговорил комментатор. – А такое было бы зрелище!
Зрелища им захотелось! Сейчас будет вам зрелище! Такое, что вовек не забудете!
Я развернулся, Шадир всё ещё стоял на коленях. Есть у ядаров способность, работающая вместе с глазами Жнеца Боли – Повелительный Глас – надеюсь, эта ядарская особенность во мне не атрофировалась.
Дав волю ярости, я заорал что было мочи.
– Зааааткнииитесь! Замолчали все!
Мой голос прогремел над ареной, удалось перекричать даже комментатора.
Трибуны тут же стихли, а я почувствовал прилив сил… Приятно, и в то же время отвратительно – никогда не думал, что чужой страх может быть таким… таким вкусным! Твою мать! Но отступать на полпути нельзя…
