Суккубка шире раздвинула ноги, опуская таз и прикусив губу, ощущая, как мужское естество медленно погружается в её чрево. Она знала, что произойдёт, но всё равно вскрикнула – демоническая сила господина, возросшая с последней встречи и подпитанная изнанкой эфира, опалила Фахису чёрным огнём. Тиамат! Какое же это невыносимо сладкое чувство! Он полностью погрузился в её лоно, суккубка замерла, тяжело дыша. Ей даже не нужно двигаться, энергия сама вливается бурным потоком, заставляя каждую клеточку тела дрожать от наслаждения. Тиамат! И как только Садара с Найрин умудрялись так ритмично двигаться? Столько удовольствия может и до безумия довести!
– В чём дело? – услышала она ледяной голос падшей, будто сквозь ревущее пламя, объявшее суккубку с ног до головы. – Почему ты просто сидишь?
– Я… я не могу, – простонала Фахиса. – Ах… я с ума сойду!
Суккубка вскрикнула, кожа на спине лопнула – белые, за изнанкой эфира, перепончатые крылья рванулись на свободу, расправились и задрожали.
– Я… не могу, – повторила Фахиса, мотнув головой; серебристые локоны упали ей на лицо.
– Так нельзя, – усмехнувшись, покачала головой Садара. – Нужно усладить Шаина. Ты мечтала оседлать господина, а теперь даже двинуться не хочешь.
– Хорошо, – в голосе Вахираза прозвучало удовлетворение. – Хорошо, но мало, Фахиса.
Он приподнялся и, обхватив её за талию, прижал к себе, заставив нагнуться – мужское естество скользнуло назад, обдав суккубку новой волной огня. Тиамат! Он ведь даже не насилует её! Она удивилась самой себе – как только она выдерживала эти пытки наслаждением, когда он имел её точно последнюю шлюху!
– Нет, господин. Прошу, не надо! – взмолилась Фахиса, догадавшись, что он собирается совершить. Она смотрела на него, а из её глаз текли слёзы, прозрачными каплями срываясь с густых ресниц и падая на лицо Вахираза.
– Ты ведь об этом мечтала, – он улыбнулся, крепче прижимая к себе суккубку и вдыхая её аромат. – Ты приятно пахнешь, Фахиса.
– Го… господин… прошу. Я… я… не выдержу.
Толчок. Фахиса вскрикнула, глаза широко распахнулись от пожара, прошедшего по всему телу, заставившего изогнуть спину, запрокинуть голову. Толчок. Пламя заструилось по венам, по капиллярам перепонок на крыльях. Мужское естество двинулось наружу и с новой силой устремилось в её чрево.
– Ааааах!
– Тебе нравится?
– Господин… подожди! – он вновь вошёл в неё, полностью погрузившись в лоно суккубки. – Нет! Прошу! Не останавливайся! Ещё!
Очередной толчок опалил тело, ворвался в разум обезумевшим зверем. И Вахираз ускорил темп.
– Нет! Господин! Остановись! Нет! Нет! Не останавливайся! Ещё! Прошу! Ещё! Хватит! Умоляю! Ещё! – стонала Фахиса, содрагаясь от ритмичных толчков.
Огонь больше не накатывал волнами, превратившись в бушующий пожар – больше нет сил сопротивляться. Всё, что оставалось Фахисе – кричать от невыносимого наслаждения. И она кричала, одновременно жаждала, чтобы эта сладкая пытка прекратилась и не кончалась никогда.
– Я сойду с ума! Господин!
Он излился в неё взорвавшимся вулканом и замер. Измождённая суккубка распласталась на груди Вахираза. Раскинутые в сторону крылья всё ещё мелко подрагивали, усваивая энергию – слишком много Фахиса получила в этот раз.
Вахираз медленно высвободил мужское естество из чрева суккубки, и даже это заставило демоницу тихо постанывать, стискивать в сжатых пальцах скомканную простыню.
Наконец-то! Всё закончилось. Фахиса не сошла с ума, но разум всё ещё пребывал в затуманенном состоянии от эйфории. Отголоски внутреннего пожара по-прежнему давали о себе знать. Тиамат! Сколько раз она кончила за всё это короткое действо, которое, казалось, длилось вечно?!
– Полежала и хватит, – Найрин потянулась было к измождённой суккубке…
– Нет, – Вахираз жестом остановил падшую. – Пусть поспит и придёт в себя.
– Но, господин… – начала возмущаться Садара.
– Нет, – повторил он в этот раз чуть жёстче. – Лучше идите ко мне. Поспим все вместе.
Найрин и Садара устроились по бокам от Вахираза, прижавшись к нему всем телом и укрывшись под крыльями суккубки. Он обнял союзниц и закрыл глаза, погружаясь в долгожданный сон. Откуда-то пришла уверенность, что кошмары этой ночью не станут его преследовать.
– Внимание! – прогремело в голове.
– Да заткнись ты! – я встрепенулся, Фахиса вскрикнула, падая с кровати.
– Через час вас телепортирует на арену. Приготовьтесь! – продолжил проклятый будильник.
– Что случилось, господин? – взъерошенная суккубка взобралась на кровать и прильнула ко мне, обняв за шею.
– Турнир случился, – процедил я сквозь зубы.
Мы всё ещё за изнанкой эфира. Лёг спать поздно – всё-таки бурной была ночь, но чувствовал я себя выспавшимся, прекрасно отдохнувшим. Не знаю, когда именно Садара с Найрин успели вернуться – татуировки змеи и каргана красовались на предплечьях.
– Ладно. Давай уже выбираться обратно.
– Да, господин, – Фахиса взяла меня за руки, пространство вокруг потемнело, мигнуло вспышкой света, и вот мы с суккубкой уже стоим на коленях друг перед другом на измятой постели – уже в привычной реальности.
