– Господин… – простонал знакомый голос.
– Фахиса?
У противоположной стены, под окнами, воздух подёрнулся рябью, и из пустоты возникла викара.
– Господин, – повторила она.
Вот же чёрт! Что с ней произошло? Борясь с болью и слабостью, я на четвереньках пополз к демонице.
На Фахису было страшно смотреть. Волосы опалены, вывалянное в грязи, когда-то чёрное, платье превратилось в лохмотья, сквозь прорехи проступала обугленная кожа. Лицо и вовсе – обгорелая маска. От былой красоты обольстительной суккбуки ничего не осталось…
– Господин.
– Тише, тише, – сев рядом, я приподнял её голову и опустил себе на колени. – Вляпалась из-за меня, да?
Тяжело вздохнув, погладил её по волосам, чудом уцелевшим с правой стороны.
– Прости, – прошептал я.
– Ни-че… го, – она попыталась улыбнуться, да только лицо исказила очередная гримаса боли. – Одна из… тва… рей… полу… чи… ла сво… ё. Я ра… да, что ты… жив.
Я покачал головой, продолжая поглаживать измученную суккубку.
– Я уми… раю, гос… подин.
Мои пальцы сжались в кулаки. Я скрипнул зубами от злости, представив, что сотворю с уродами, посмевшими поднять руку на Фахису… и меня. Хотите войны? Будет вам война!
Суккубка закрыла глаза. Грудь её больше не вздымалась. Умерла… рискнула собой ради меня. И умерла. Кто я после этого? Неееет, хорошая моя. Так дело не пойдёт! Что я за господин, если оставлю тебя после смерти? Садару воскресил и привязал? Значит, и тебя смогу!
– Внимание! Пять минут до телепортации на арену!
Мне хватит.
Положив ладони на её голову, я закрыл глаза и сосредоточился. На моё счастье, снова чувствую силу печатей предназначения. Узоры на руках пришли в движение, заструились и потекли к Фахисе, обволакивая её тело полотном из чёрных спиралей и белых зигзагов.
– Внимание!
Ну что теперь?!
– Вы собираетесь привязать к себе третью тёмную сущность, – голос оповестителя звучал безразлично.
Третью? Блин! Найрин же теперь падшая!
– Привязка нарушит равновесие между светом и тьмой, дойдя до критической отметки. Вы потеряете способность использовать магию света. Печать «Белой звезды» будет преобразована в печать «Бездны». Процесс необратим. Вы подтверждаете привязку?
Она меня спасла. Я не могу бросить её здесь!
– Вы подтверждаете привязку?
Да, подтверждаю!
Узоры на руках и на теле Фахисы вспыхнули, затем белые зигзаги почернели, принявшись закручиваться в спирали. И тут пришла знакомая жгучая боль, опалившая правое предплечье тысячью огненных лезвий. Боль, от которой я давно отвык. Боль, заставившая меня кричать так, как не приходилось кричать даже в зале предназначения.
– Внимание! Преобразование печати «Белой звезды» впечать «Бездны» завершено.
Тяжело дыша, я открыл глаза. С подбородка упала капелька пота на вернувшее былую красоту лицо Фахисы. Суккубка распахнула веки, окружённые алой радужкой чёрные, вытянутые зрачки уставились на меня.
– Господин, – прошептала викара.
– Теперь ты всегда будешь со мной.
– Да, – она улыбнулась. – Всегда, мой господин.
Она исчезла в облаке тьмы, а с тыльной стороны обеих кистей появились новые татуировки – расправленное перепончатое крыло на каждом.
Я облегчённо вздохнул. Правда, как теперь держать ответ перед Нунарти… в любом случае по завершении турнира придётся посетить Владычицу Проклятых Душ. И поговорить, как потомок с предком.
– Внимание! Минута до телепортации на арену!
Я поднялся и осторожно заковылял к кровавому кругу на полу. Фух! Тянущихся из него волосатых, когтистых лап больше не видно… Блин! Как я только выжил?
Найдя среди груды обломков уже изрядно пропылившийся рюкзак, поднял его и, морщась от боли, перебросил через плечо. Потом проверю содержимое. Всё, пора на арену…
– Шаин! – возникший в зале отдыха Гехир зашагал ко мне и тут же кинулся бегом, увидев мою страдальческую рожу да заляпанную кровью одежду. – Что случилось?!
Он схватил меня за плечи, стал осматривать и закономерно обнаружил дыру в моём одеянии в области печени.
– Снимай, быстро! – скомандовал он – пуговицы куртки не выдержали издевательства со стороны друга, посыпавшись на пол.
– Чой тут происходит? – налетел Хоно, вместе с ним подтянулись и остальные.
– Шаин ранен!
– Да в порядке всё со мной! – возмутился я из-за жестокого обращения с моей одеждой.
– Это порядок?! – Гехир указал на рубаху, пропитавшуюся с правого бока кровью. – Да ты на себя посмотри! Бледный, как мертвец!
– Для мертвеца он неплохо стоит на ногах… и дышит, – заметил кто-то из обступивших нас гладиаторов.
– Всё в порядке, – повторил я, задрав рубаху и показав полоску шрама.
Гехир ткнул пальцем в белёсую полоску бывшей раны.
– Ай! Больно же! – я поморщился, скрипнув зубами.
– А не должно, – покивал Хоно. – Рана хорошо затянулась.
– Но свежая, – мотнул головой Гехир.
– Свежая, – кивнул я, вырываясь из цепких рук друга. – Всё, всё. Можешь отпустить. Нормально всё со мной. Просто не понимаю, как я выжил, потеряв столько крови.
– А чего непонятного-то? – вновь выдал кто-то из окружения. – Демонова шкура быстро восстанавливается.
– Заткнись, Рем! – взъярился Хоно.
– А что я-то? Разве он не демон?
