""Могу поклясться, что во всех
волшебных щах наличествует недосол"".
Уважаемый среднешкольник, я открываю занавес…
В королевстве Фиофигас принц Филофей перестал есть.
Принесли повара Филофею еду королевскую в красивой фарфоровой посуде. Сказали: "Принц, кушать подано". Принц понюхал и отвернулся.
Обиделись повара. Еще бы — они со всей душой, со всем уменьем и тщательностью, а Филофей нос воротит, словно они ему не консоме люсиль подают, а штукатурку с опилками.
Побежали повара к королю жаловаться, а короля нет — отлучился во Францию по делам мармеладного производства. Всякое королевство от своей работы живет: в одном производят сандалии, в другом горшки, в королевстве Фиофигас — мармелад.
Побежали повара к королеве.
Королева, ничего не скажешь плохого, — упитанная, вежливая. Играла она в своих покоях Шуберта на рояле. А как доиграла, повара ей свою обиду и выложили, мол, и мороженое не ест, и компот вишневый не пьет, и гоголем-моголем брезгает…
— Или пусть объяснится, или пусть извинится, — говорят повара. — Мы за качество отвечаем.
Королева подняла розовые пальцы к вискам, голубые глаза закатила — у нее такая привычка была:
— Заболел… Расхворался… Умрет!
Вбежала королева в трапезную:
— Ах, дитя! Что за мода не есть? Ты меня убиваешь.
Филофей посмотрел на нее с грустью:
— Мама королева, это вы себя убиваете. Вот книги и трактаты, в коих сказано, что королевская пища вредна. Просвещенные умы сейчас питаются иначе. Исключительно по часам и минутам. Раздельно белками и углеводами.
— А вкусненькое?
— Вкусненькое, мама, надо забыть. От него вред — пережог организма. Прикажите, пожалуйста, подать мне продукты питания по этим схемам и диаграммам.
— А для души, сын?
— Для души — надежда.
Главная фрейлина — наперсница и советница — прошептала королеве на ухо:
— Радуйтесь, что не курит. Сейчас принцы с пятого класса к табаку тянутся. Сударыня, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не табаком.
И велено было подать Филофею, принцу, все по схемам и диаграммам: репу, капусту, редиску, крапиву, лист смородиновый, калган, портулак, сельдерей, томаты, каперсы, баклажаны, лимонник дальневосточный, кольраби, оливки, одуванчики и тому подобное.
Средние школьники принцев не уважают, — это доказано. Смешно им ПРИНЦЫ! — гоняй, казалось бы, по футбольному полю, пока мяч и голова не станут квадратными, так нет, моду взяли — чуть что, женятся на принцессах. Слабаки! Дезертиры! Бананы!..
Средние школьницы к принцам относятся с пониманием. Они вообще умны. Настолько умны, что догадываются, каким путем счастливые принцы превращаются в несчастливых королей, страдающих одышкой и ревматизмом. Но молчат. Это умно. А повзрослев, забывают — это тоже умно…
Однако же — ""Помни!""[3]
По возвращении из Франции король Филогерц сунулся на кухню, чтобы съесть бутерброд. Повара у окон сидят угрюмые, без колпаков, глаза в одну точку. Когда у поваров глаза в одну точку, они либо спят, либо решили все бросить и податься в матросы. Поварята с пунцовыми ушами нарезают вместо лососины и ветчины на разделочных досках брюкву и морковку ломтиками и говорят, что принц Филофей — теперь не поймешь — то ли шибко умен, то ли вовсе глуп, а жаль — он хоть и хилый принц, но безвредный.
Дрогнуло у короля сердце, заныло — "Заболел!" — сын как-никак. Побежал король к принцу в апартамент. А принц в трапезной на столе сидит дубовом, старинном, еще дедушкой купленном, и, поглядывая на часы, жует морковь.
Растерялся король.
— Как сидишь? — спрашивает.
— В позе "Лотоса", — отвечает принц и садится в другую позу "Ужаленный лев". И жует по схеме уже не морковь, а молодой сельдерей с крапивой и улыбается — в этой позе улыбаться должно.
— И не стыдно тебе? — сказал король. — Ты техникум закончил королевского мармеладного производства. Над тобой смеются… А мне обидно. Ты понимаешь — обидно мне. Склады и пакгаузы мармеладом затоварены, а ты? Глаза бы мои на тебя не глядели.
— Не это главное, — отвечает принц. — Главное, папа, диета и неторопливое движение рук, напоминающее почесывание. Если всю жизнь почесываться, жевать орехи и корнеплоды, можно дожить до ста тридцати лет и умереть здоровым. ""Где жевание, там выживание""
— Действительно не поймешь: то ли шибко умен, то ли вовсе глуп, сказал король. — Но ведь нехорошо это… Из-за чего, спрашивается, упал спрос на сладкое? Из-за таких, как ты. Может, выдрать тебя? — Тут королю стало стыдно — принца, королевского сына, драть! А какой другой выход?
И воскликнул король:
— Советник! Какой другой выход?
Советник выдвинулся из-за портьеры:
— Женить. — Советник у короля всегда под рукой. Одна голова хорошо, но три — лучше — потому три, что каждый советник считает себя умнее короля вдвое.
Тут вошла королева, красиво причесанная, красиво одетая. Спросила, выказывая интерес:
— Женить? Для чего?
