Выйдя из кабинета Дарина, Жан прошёл по извилистому переплетению замковых коридоров, спустился во двор и, миновав ворота, оказался на городских улицах. К немалому его удовольствию они, вопреки уже сложившейся традиции, не были пусты, как кошель картёжника. В первые несколько дней Синальт охватило тревожное затишье, но потом горожане поняли, что выход из дома не грозит им ни ограблением, ни избиением, по крайней мере, со стороны имперских солдат, и начали, как прежде, ходить по своим делам и даже просто гулять. Хозяйственная жизнь города тоже возобновилась. Вот, пожалуйста, пирожки пекут. Открыв дверь под вывеской, изображавшей витой крендель, рыжий вошёл в уютную пекаренку, приобрёл у разбитной продавщицы два горячих пирожка с капустой и один, остывший, с вишней, и дальше пошёл уже совершенно довольный жизнью. Бдительности, правда, он не терял и время от времени оглядывался по сторонам. Кто знает, кому захочется пообщаться с подозреваемым в убийстве ардрага. Бывшим подозреваемым. Жан улыбнулся. Поначалу йор Райтон пытался строить в его отношении некоторые догадки, и даже предлагал на время заключить под стражу, но вмешался принц с вполне логичным доводом: «Как, собственно, его спутник мог подсыпать что-то главнокомандующему в присутствии двоих свидетелей, при том, что он всё время стоял у входа в шатёр?». Дарин был, конечно, менее многословен, но общий смысл сводился именно к этому. Начальнику контрразведки пришлось временно отступить, а там уже и нашли отравителя. Выяснилось, что на полевую кухню как-то умудрился пробраться меладриец с мешочком яда, который он, правда, так и не успел пустить в ход. Его схватили и вызвали мага-дознавателя, но вот беда, когда патриотичный лазутчик услышал о смерти ардрага, он так обрадовался, что эта эмоция заглушила все прочие, даже страх за собственную жизнь. Из-за обуревавших меладрийца чувств, маг так и не смог определить, врёт тот, или говорит правду. Времени ждать не было, принц требовал немедленного отчёта, и пришлось подвергнуть шпиона пыткам, потому как он уверял всех и каждого, что был единственным, кто приложил руку к смерти главнокомандующего, а это вызывало у следствия обоснованные сомнения. Показаний своих бедняга не изменил, стойко перенеся все мучения. Вероятно, думал, что спасает своим молчанием другого диверсанта. В результате его казнили, и дело было официально закрыто, но только официально. У отравителя так и не нашли именно того яда, который унёс жизнь ардрага, да и возможность добраться до пищи главнокомандующего у него едва ли была. Тем не менее, это совпадение сильно сыграло на руку если не Жану, то Дарину, которого теперь подозревало куда меньше народу.
Занятый этими мыслями, рыжий прошёл наиболее благополучные кварталы города и углубился в ремесленные слободы. Целью его были трущобы, но до них ещё надо было добраться. Деньги, полученные за убийство ардрага, жгли ему карманы, разумеется, фигурально выражаясь. Сейчас они хранились у принца, не таскать же их с собой, позвякивая тяжеленным мешком. Эту кругленькую сумму нужно было отдать гильдии, и лучше, если он это сделает раньше, чем к нему явятся с напоминанием. Для его репутации лучше. Проблема была в том, что Жан не знал ни адреса местного филиала, ни есть ли он городе вообще. Владелец огнедышащей ящерки напоследок дал ему наводку на отделение гильдии в Тилнере. Наводку, от которой сейчас рыжему ни холодно, ни жарко. Хотя нет, холодно. Всё-таки зима на дворе. Теперь в его планы входило прошерстить местное городское дно в попытке самостоятельно докопаться до искомого.
Проходя по узкой загаженной улочке мимо глухой подворотни, рыжий весело подмигнул высунувшейся из неё бородатой харе. Харя оценила и уверенный взгляд прохожего, и грациозную походку опытного дуэлянта, и сочла за лучшее скрыться там же, откуда и появилась, а Жан вошёл в кабак со ставящим в тупик названием «Кислых яблок Сидр». Внутри оказалось людно, тепло, и даже почти не воняло. Рай для усталого путника. Подойдя к стойке, он устроился на высоком стуле и дождался, пока пузатый люр-кабатчик обслужит других посетителей. Люров в городе вообще было довольно много, исторически так сложилось.
– Вечер добрый, приятель! – наконец подошёл к нему владелец заведения. – Что-то я тебя тут раньше не видел.
– А меня тут раньше и не было, – открыто улыбнулся рыжий. – Можешь звать меня Лис. А ты?
– Пинта.
– Кислых яблок сидра? – приподнял брови Жан.
Кабатчик шутку понял и весело расхохотался.
– Его самого, родимого. Налить тебе?
– Давай.
Поставленная на стойку кружка была несколько больше обычной пинты. Сделав приличный глоток, рыжий одобрительно хмыкнул. Неплохо, вполне неплохо. Для такой замызганной рыгаловки вообще настоящий нектар.
– Оценил? – ухмыльнулся люр. – Я тебе так скажу, лучше моего сидра ты и в королевских подвалах не найдёшь.
– Верю. Слушай, Пинта, а почём нынче полезные сведения?
– Это смотря что узнать хочешь, – посерьёзнел кабатчик. – Ты мне сперва скажи, а уж там посмотрим.
– Ищу серьёзных людей, готовых взять хороший подряд.
