- Только если в сокровищницу полезешь или в покои наяра. А так во дворце постоянно куча народу толчется, одет ты прилично, никто не сунется с вопросами, разве что придворные заинтересуются, тогда делай высокомерное лицо, кивай и проходи мимо. Решат, что кто-то важный и побоятся приставать. На вот еще. Волосы заколи, жаль, они у тебя коротковаты. Да что ты делаешь! Давай причешу нормально. Ох… у нас проблема.
- Какая?
- В зеркало посмотрись.
Я посмотрел и выругался. Волосы и в человеческом виде сохранили розовый оттенок. Подергав себя за пряди, вспомнил о бриллиантовой гадости на шее и, прищурившись, обернулся к Ену:
– А объясни-ка мне, откуда взялось вот это? – я, наконец, снял с себя цацку и потряс ею перед носом найрина.
Тот сделал наивные глаза и пропел сладким голоском:
- О, мой милый друг, эта вещь великолепно на тебе смотрится! Мое чувство прекрасного просто кричало о необходимости добавить к твоей изумительной цветовой гамме нечто блестящее!
- Я тебе дам «чувство прекрасного»! – разозлился я, швыряя в него украшением.
Авиен драпанул от меня со всех ног, но, сколь бы не были просторными покои найрина, для забега двух молодых ниренов их оказалось мало. Ен с разбегу налетел на дверь, забыв, что она заперта, а я врезался ему в спину. Но дверь была рассчитана на людей, а не на нас, несмотря на хрупкое телосложение, силой нас Создатель не обделил, поэтому в коридор мы вылетели с треском и грохотом, еще и прокатились несколько метров на несчастной доске.
- … - со стоном выругался Ен и пихнул меня локтем. – Слезь с меня!
- Авиен, позволь ненадолго лишить тебя общества Райза, - раздался ледяной голос над нашими головами.
Я посмотрел вверх и столкнулся с сузившимися глазами своего мелора.
- Ив? – найрин с царственным видом поднялся с пола. – Что случилось?
- Прибыло посольство от ниренов, - так же холодно пояснил кьяр. – Хотят видеть живущего здесь котенка. Райз, иди за мной.
Я ошарашенно переглянулся с не менее удивленным Авиеном и поспешил за Ивисом.
Глава 10.1 Кошки, коты, котята
Ивиссара терзали ревность и страх потери. Вроде бы умом понимал, что Райз не его собственность и никаких прав у него нет, но все равно хотелось схватить мальчишку, утащить куда-нибудь и… дальше фантазии волю давать не стоило. Вот только как просто не думать ни о чем таком, когда играешь с котенком, и как тяжело сдержаться и не коснуться, когда рядом идет красивый и уже чем-то родной юноша, хоть и не привычный в таком обличии. Но нужно. В конце концов, Ивис сам согласился, что партнерство нирени с Авиеном будет наилучшим выходом и вообще прекрасно, если их союз окажется освящен еще и чувством. А если Райза заберут сородичи, чего кьяр отчаянно боялся, то и вовсе не о чем говорить, среди своих мальчику наверняка будет хорошо, и о мелоре он уже не вспомнит.
На самом деле, приехавшие нирены не были полноценным посольством, но это были первые за несколько веков представители кошачьего народа, вступившие под своды дворца. Войдя в распахнутые перед ним двери малого зала, Ивис подтолкнул Райза вперед. Котенок застыл и, приоткрыв рот, разглядывал нирениссу. Посмотреть там действительно было на что: изумительно красивое лицо сердечком, пухлые губки, лукавые изумрудные глаза, молочно-белый водопад волос до талии, фигурка, будто выточенная искусным скульптором – даже наяр не сводил с нее глаз. Но для кьяра она была привлекательно ровно настолько, насколько могла бы быть привлекательна та же статуя. В этом крылась еще одна причина, по которой он не хотел принимать посох: стране нужен наследник, а Ива никогда не привлекали женщины. Конечно, придворные медики помогут зачать ребенка, но как это будет происходить, даже подумать противно. А вот Райз такой проблемы не имел и просто раздевал красавицу глазами. Кьяру было не слишком приятно это наблюдать, но почему-то такой жгучей ревности, как несколько минут назад к Авиену, не возникло.
В стороне от трона стоял Лиастар, он, как и Ивис, не поддался очарованию белой нирениссы, но по другой причине: с тех пор как Авиен из ребенка превратился в юношу, советник не замечал никого, кроме него. К тому же сейчас он был слишком взвинчен, чтобы поддаться желаниям тела.
Ниренов приехало двое, вторым был высокий крепкий мужчина со светло-серебристыми волосами. Он тоже был красив, немного дикой, звериной красотой: удлиненные к вискам прищуренные желтые глаза, крупный с легкой горбинкой нос, тяжелый квадратный подбородок. В другой раз кьяр мог бы заинтересоваться им, но сейчас он был слишком поглощен своими переживаниями и видел в приезжих только угрозу лишиться своего котенка.
Нирен что-то прорычал, обращаясь к Райзу, тот удивленно на него посмотрел, не понимая, что это было. Ивис хотел вмешаться, сказав, что котенок не знает их языка, но женщина успела первой. Мурлыкнув что-то своему спутнику, она подошла ближе и обратилась к юноше на мелорском:
- Здравствуй, нирени. Ты вырос здесь, не знаешь нашего языка?
Райз замешкался, кьяр уже открыл рот, чтобы перевести ему вопрос, но тот ответил сам:
