Суда не было. Куприянов покончил с собой в камере. Нора загремела в больницу, потом ушла из школы. Но основной удар ждал ее впереди.
Через год, в день смерти Кости, в почтовом ящике Нора нашла письмо. На конверте было напечатано: «Привет для Норы». Девушка, не думая ни о чем плохом, вскрыла конверт и увидела почерк Кости.
Парень написал, как запланировал собственное убийство, каким образом фабриковал и подбрасывал улики, изобличающие Юру, как сам принял яд.
«А теперь ты живи с мыслью о том, что убила меня и посадила Юру», – такой была последняя фраза послания.
Навряд ли следует описывать чувства, охватившие Нору. Взяв письмо, она понеслась в милицию. Следователь нехотя, лишь из жалости к Элеоноре, взял бумагу, развернул и увидел чистый лист. Потом, уже спустя много лет, Норе объяснили, что послание было написано особыми чернилами, исчезающими после того, как на бумагу попали лучи света. Константину явно помогал кто-то из хороших химиков, и при желании можно было найти этого человека. Только Нору из милиции выставили вон, никто не собирался вновь открывать давно закрытое дело.
Я молча выслушал хозяйку. Та отъехала от окна и сказала:
– Вот с тех пор я и решила: обязательно стану кем-то вроде Шерлока Холмса, чтобы помогать людям, попавшим в подобные ситуации. Жаль, что поздно сумела осуществить свое намерение. Но теперь «Ниро» работает, и мы найдем доказательства вины Виктора. Справедливость должна восторжествовать. Да. Он полагает, что очень хитро спрятался, но я еще хитрее.
– Нора, – начал было я, но тут из прихожей донесся звонок.
– Ваня, – сказала хозяйка, – ступай посмотри, кого там принесло. Если клиент, сразу его заворачивай, у нас уже есть работа.
– Но…
– Иди, Ваня, – перебила меня Нора, – я очень виновата перед Валерией и обязана искупить свою вину.
Я послушно поплелся в переднюю. Да уж, нечего сказать. Теперь Нора начнет землю носом рыть, чтобы найти ответ на вопрос: кто и почему убил Леру Ермилову?
Звонок продолжал трещать, я распахнул дверь. На лестничной клетке маячила парочка: мужчина и женщина, в одинаковых куртках из серой плащевки.
– Здравствуйте, – я быстро навесил на лицо вежливую улыбку, – вы к кому?
– Мы к Элеоноре, она ведь тут проживает? – спросил мужчина.
– Да, – кивнул я.
– Она дома?
– Вы по какому вопросу?
– Может, в дом вначале впустите? – визгливо поинтересовалась женщина. – Не на лестнице же болтать? Неудобно ведь!
– Входите, пожалуйста, – вспомнил я о хорошем воспитании.
Баба шагнула в прихожую, но мужчина внезапно схватил ее за плечо.
– Вера! Стой! С левой ноги пошла!
К немалому моему удивлению, тетка вернулась на площадку и предприняла еще одну попытку войти, на этот раз она ступила на коврик правой ногой. Мужчина тоже просочился в прихожую и начал стаскивать с себя куртку. Я вспомнил о наставлениях хозяйки и рявкнул:
– Элеонора сейчас не принимает.
Вера хмыкнула:
– Не принимает! Чисто президент. Слыхал, Николай? Не принимает! А вы ей кто?
– Разрешите представиться, – я решил соблюсти протокольную вежливость, – Иван Павлович Подушкин, секретарь.
Вера быстро выскользнула из своей куртки.
– Видно, секретов у Норы много, коли секретаря завела.
– Вы ей скажите, – мирно попросил ее спутник, – что приехали Вера и Николай Пыжовы.
– На сегодня прием клиентов закончен, – решительно заявил я, – и на завтра тоже, вот визитка, звоните недели через три.
– Клиентов? – изумилась Вера. – Чем же Нора занимается? Я ее родная племянница.
От удивления у меня защипало в носу.
– Племянница? Первый раз слышу, что у Норы имеются родственники, – весьма невежливо ляпнул я.
Николай надулся:
– Да уж!
– Позовите Нору, – железным тоном сказала Вера.
Я вошел в кабинет к хозяйке и промямлил:
– Там…
– Сказала же, отправляй всех восвояси!
– Они…
– Некогда мне.
– Приехали Вера и Николай Пыжовы!
Нора выронила ручку.
– Кто?
– Николай и Вера, она уверяет, что является вашей племянницей. – Я окончательно растерял светское воспитание.
Нора молча посадила на нос очки и без слов вырулила из кабинета, я пошел за ней следом.
– Норочка! – воскликнула Вера. – Сколько лет, сколько зим, а ты все не меняешься.
– Да, – эхом отозвался Николай, – не меняешься.
– Добрый день, – ответила Нора, – чем обязана?
– Ой, как официально! – взвизгнула Вера. – К чему такие фразы! Мы ведь родственники. Вот, приехали тебя навестить! Соскучились!
– Да уж, – усмехнулась Нора, – не прошло и десяти лет, как вас охватила тоска по мне. Что на этот раз? Насколько я помню, прошлый ваш визит был связан с поступлением Кати в институт.
Вера пригладила волосы.
– Так и будешь нас у вешалки держать? Хоть чаю предложи! Право, неприлично как-то, мы с дороги, очень устали.
– Катю ты, кстати, в общежитие выселила, – протянул Николай.
– Конечно, – кивнула Нора, – иногородние студенты имеют на это право.
– У тебя-то попросторней, чем в общаге, – не успокаивался Николай.
Нора выпятила нижнюю губу, я испугался, что на нее сейчас вновь накатит приступ ярости, но хозяйка неожиданно вполне миролюбиво сказала:
– И правда, пойдемте в гостиную. Ваня, вели Лене туда чай подать.