Я поехал один, потому что Андрея перед самой моей отправкой Лариса зачем-то послала на два дня куда-то с какими-то бумагами. После Видяева у нас в КБ улыбаться стало дурным тоном, а серьёзная обстановка – вот прямо совсем не моё, поэтому я поехал с радостью. Эта командировка – моя последняя, самая трудная, в ней-то я чуть не умер во второй раз за всё КБ.
В первый же день прибытия на базу я бросил ноут в гостинице и поехал к начальству, дабы передать им, что я уже тут.
Меня встретил не сам Окунёв, который как раз там главный, а один из его помощников. Я сильно обрадовался, когда узнал в помощнике Васю – мы с ним один факультет заканчивали, только он на два года старше. Васька, после того как слёзы радости нашей встречи просохли, был немало удивлён тем, что на одной из боевых лодок таки придётся разбирать три клапана. Про Видяево он, конечно, слышал, но думал, что его лично это никак не коснётся. Коснулось вот. Погоревал по этому поводу. Но что делать: надо, требуют – значит, надо.
Я посчитал задачу на первый день выполненной и уехал обратно в гостиницу.
Теперь о гостинице Западной Лицы. Сама эта база – штабная для нескольких дивизий, и посему в гостинице был произведён почти полный, почти евро, почти ремонт. В моём одноместном номере были хорошие белые обои, нормальные шторы на пластиковом окне, не ржавые, блестящие краны в душевой – без горячей воды, – совмещённой с туалетом. Ещё имелись стул и нормальная деревянная кровать.
Ну вот, собственно, и всё.
Я поковырял ножом в консервах, вроде поел, завалился на кровать, закурил и включил ноут, у меня там было целых три фильма. Один успел посмотреть и уснул.
На следующий день в штабе меня смогли выслушать только после обеда, который, разумеется, на меня не распространялся.
Морской штаб – это улей такой, где все бегают, строятся, кто-то громко говорит, готовя к чему-то кого-то; там постоянные проверки и комиссии – строчат срочные отчёты, планы, собирают доклады и… и до бесконечности можно говорить, что они там делают. Причём каждый офицер, если с ним в промежутке покурить, непременно скажет про так надоевшую их всеобщую мать, и кому это надо – хрен поймёт, а уж какой толк с этих бумаг – даже хрен не поймёт.
Поэтому утром мне Вася сказал, чтобы я посидел минут десять в его кабинете, а пришёл часов через пять и крепко задумался над программой моих работ, будто читал её в первый раз. Потом сказал, что это сложная операция – разбор клапанов, тем более что там один ну никак нельзя бы разбирать, и нужно запрашивать добро у технического управления, для чего нужно составить грамотный факс, а я чтобы пока ехал в гостиницу и ждал звонка.
Я ждал несколько дней, никто мне не звонил.
Западная Лица в сравнении с иными базами – большой город, там есть домов целых штук тридцать, несколько магазинов и даже кафе «Лейла». Между всем этим чудно гулять в полярный день – а тогда он и был – минут двадцать пять. Ещё у меня в Лице жил по ту пору одноклассник, Ромка, но служил он в том самом Видяеве, в три берца по карте, и часто стоял на вахтах.
Поэтому после гулянки всегда тянуло в гостиницу. В гостинице хорошо – евроремонт, тёплый санузел и три фильма. Которые на четвёртый день мне надоели, я их выучил наизусть, и поэтому меня куда-то тянуло. А некуда.
Наконец позвонили из КБ:
– Ну как?
– Никак, – говорю. – Запрашивают в техническом управлении разрешение на разбор.
– Подгоняйте их, настаивайте, вы же офицер!
Я позвонил Васе на следующий день, тот сказал, чтобы я приезжал, потому что на факс ответа хоть и нет, но раз мне надо, то приезжай.
На следующий день мы с Васей решили, чтобы не терять времени, найти начальника ремонтной бригады – только они имеют разрешение разбирать-собирать – Славу, и послали за ним матроса, который пропал на полдня. После обеда появился матрос и сказал, что Славу не нашёл и его, матроса, там невзлюбили и прогнали, но он-де успел передать, что в штабе бригадира ищут.
Слава в штабе появился лишь на следующее утро – с перегаром, в мятых штанах и с кислым вопросом на лице: «Чё?»
Ему показали образец предстоящих работ. Слава повертел бумажку в грязных руках и сказал, что это никак не возможно, так как у него работ по самый пах. И если нам так уж это надо, то будьте любезны, вбивайте в полугодовой план. А с разбором последнего клапана у него вообще не поддающаяся решению проблема, так как для этого нужен особый инструмент, который у него какая-то подлюка ещё два года назад взяла и не вернула. Ну он не совсем так, конечно, сказал, но что толку его цитировать, когда меня спеленала грусть после его проникновенных слов.
Я уехал в городок, так как мы договорились всё-таки ждать факса, а Слава – такая-растакая кобелья жена, и с ним разберутся, как положено. Но в пределах нормы, так как другого Славы там нет и не будет.
Наконец поймал Ромку с вахты, и мы с ним хорошо посидели в «Лейле». После этого я чудно спал в гостинице, а то на трезвую уже ну никак не спалось.
