– Поняла, что означают пятна на двери и корзине для бумаг, – пояснила Сара. – Я машинально писала в блокноте «выключатель», «дверь» и «корзина», а Уэс что-то ляпнул про три слова. И тут я вспомнила гениальное приложение для смартфона. Называется…
–
– Приложение требует ввести три слова. Порядок слов не важен, поэтому я напечатала «выключатель», «дверь» и «корзина».
– И?
– Приложение выдало точку в Шотландии. Что выглядело как бессмыслица.
– Лет через двадцать я выйду на пенсию, – вздохнула Тэсс. – Надеюсь до той поры дослушать историю до конца.
– Терпение, Ватсон! – огрызнулась Сара. – Я вспомнила, что на корзине – или бачке – для мусора кто-то вывел буквы «КА». Превратив слово «бачок» в…
– «Кабачок».
– Точно! А если ввести в приложение слова «выключатель», «дверь» и «кабачок», то оно выдает адрес на Давенпорт-роуд в Кэтфорде. В районе Луишем.
– Далековато от Брайтона. Ты туда ездила?
– Зачем? – нахмурилась Сара.
Тэсс уставилась на сестру, пытаясь понять ее логику. Сара только что объяснила, как вычислила указанный убийцей адрес по трем случайным словам, а теперь спрашивала, зачем туда ехать.
– Чтобы получить следующую подсказку, – терпеливо пояснила инспектор Фокс.
– Не смеши меня! – фыркнула Сара. – Это игра в слова, а не в поиск загаданных предметов. На что указывает Давенпорт?
Тэсс потянулась за смартфоном.
– Не надо, черт возьми, гуглить. Я сэкономлю тебе две минуты. Давенпорт – это письменный стол.
Инспектор Фокс уставилась на сестру, не веря своим ушам:
– Ты все-таки хочешь, чтобы меня уволили? Думаешь, я пойду к старшему инспектору и расскажу, что убийца Митчелла решил поиграть в слова и вымазал хреном предметы, а ты разгадала шараду и нашла на месте преступления улику против себя? Тебе хоть на секунду не приходило в голову, что твоя версия не выдерживает критики? Старший инспектор заявит, что ты несешь ахинею. И что ты знала, где искать кольцо, потому что сама же его там оставила.
Сара пристально поглядела на Тэсс:
– Что ж, в твоем изложении простое объяснение внушает чуть больше доверия.
– Да уж, действительно.
– Но я говорю правду, – возразила Сара. – Полагаю, полиции нужна именно она.
– Так и есть! – отрезала Тэсс. – Но правду следует подтверждать вещественными доказательствами и неоспоримыми фактами.
– Кстати, о доказательствах, – вспомнила Сара. – Криминалисты провели экспертизу веревки, которая была на запястьях у Митчелла?
– Вряд ли, – ответила Тэсс, не успев вовремя остановиться, и уточнила: – Вряд ли мне следует разглашать подозреваемой тайну следствия. – Она сделала паузу. – При чем тут веревка?
Сара ухмыльнулась:
– Если меня подозревают в убийстве, я подожду адвоката, прежде чем снова заговорить.
Тэсс вздохнула:
– Что ты хотела рассказать о веревке?
– Может, ничего. – Небрежный тон Сары выводил инспектора Фокс из себя. – А может, я разгадала тайну запертой комнаты. – Девушка пожала плечами. – Но ведь старшего инспектора не интересует ахинея, которую я несу.
– «Опасно! Не входить». Хорошее начало, – заметила Тэсс, указывая на кирпичную стену и предупреждение, нанесенное красной краской из баллончика.
– На стенах всегда это пишут, – парировал Джером, беря спутницу за руку и увлекая ее вниз по ржавым стальным ступенькам. – Туда не наступай.
– Господи, мне никогда раньше не доводилось делать прививку от столбняка после совместного ланча.
Тэсс схватилась за перила, но осознала свою ошибку и отряхнула ладони, пытаясь избавиться от многолетней пыли и грязи.
Джером достал из кармана тряпку, вытер поверхность огромной стальной трубы и уселся сверху, бросив тряпку инспектору Фокс. Та вскинула брови:
– Спасибо, я постою.
Ее голос эхом отразился от стен заброшенного цементного завода в Шорхэме. Не верилось, что здание в прошлом принадлежало промышленному гиганту, хотя трехсотпятидесятифутовые вращающиеся печи и толстые трубы по-прежнему напоминали о былом величии. Вокруг все буквально тонуло в пыли. По стенам стекала вода, образуя неприглядные ржавые разводы, на полу и оборудовании виднелся птичий помет. Бесполезные таблички с предупреждением об опасности еле держались на ржавых гвоздях, хотя читать предостережения уже много лет было некому. Яркий солнечный свет, проникавший сквозь разбитые окна, освещал клубы пыли, которые витали в воздухе, придавая помещению хмурый и запустелый вид.
– Дело твое, – сказал Джером, и Тэсс поразилась тому, что сержант вписывался в антураж более органично, чем в обстановку полицейского отделения или бара.
